Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 134 – Эльхан Аскеров

— Так зачем я ему нужен был? – повторил Беломир свой вопрос.

— Не ведаю, – снизошел княжич до ответа.

— Ну и хрен с ним, – отмахнулся парень. – Раз не случилось разговора, значит, и не сильно надобно было.

— Язык придержи, святой человек помер, – вдруг вызверился княжич.

— Это тебе он, может, и святой, а по мне так просто ворон, – фыркнул Беломир.

Фраза о святости пришибленного монаха невольно заставила парня рассердиться. Достаточно было вспомнить кисет с фиалами, в которых хранились яды. В том, что это, как тут говорят, зелье, сомнений у него не возникало. Так что вопрос о святости для Беломира не стоял. Вообще.

Княжич, вспыхнув от ярости, сжал кулаки и шагнул вперед, но быстро вставший сотник, оказавшись у него на пути, жестко велел:

— Не влезай, княжич. Сам разберусь.

Фыркнув, словно простуженная овца, недоросль отступил и, покосившись на своих телохранителей, негромко приказал:

— Сабли вон, и к бою готовы будьте.

— Уймись, княжич. Не будет тут боя, – услышав, отрезал сотник. – Я тебе и прежде сказывал, не знают черкасы про чернеца твоего. Да и не прошел бы он в стан. Они бы и переняли.

— Так, может, переняли да и убили, – тут же взвился отрок.

— А ежели и так, все одно нам за то не ведомо, – отмахнулся Беломир. – Я чернеца вашего не видал и слыхом про него не слыхивал. Еще чего надобно? – повернулся он к сотнику.

— Может, проедешься с нами по степи? – помолчав, спросил воин. – Ты ухватки степняков добре знаешь, глядишь, и подскажешь чего толкового.

— У меня своих забот хватает, – мотнул Беломир хвостом волос.

— А ежели заплатим? – не унимался сотник.

— Серебра не хватит, – фыркнул парень.

— А золотом?

— Все одно не хватит, – уперся Беломир. – Я не скоморох, чтобы всяких княжеских недорослей веселить. Сами сюда пришли, сами и управляйтесь.

— Смотрю, ты людей высокого рода и вовсе не чтишь, – с мрачной задумчивостью проворчал сотник.

— Для меня человек почетен не родом, а делом. Вот станет князем, сумеет в вотчине своей простому люду добрую жизнь изладить, тогда и посмотрим, – ответил парень, краем глаза наблюдая за реакцией недоросля.

— Черни дело именитому люду служить, – не удержавшись, вступил тот в полемику.

— Может и так, да только одно без другого не бывает. Палка простая, и та о двух концах, – усмехнулся парень. – Ну выжмешь ты сок последний из всего своего люда, спустишь три шкуры, и что? Кто сбежит, а кто и вовсе помрет. С кем тогда останешься? Кто тебе после того служить станет? А без черни и тебя не станет, потому как сам ты ничего толком делать не умеешь. Ни воевать, ни хлеб растить. Так и сдохнешь с голоду, на золотой казне сидя да в шелка одетый.

— Я?! – задохнулся от возмущения княжич. – Я не умею?!

— Ну не я же, – рассмеялся Беломир. – Людей ты за худобу бессловесную держишь, а значит, и помогать тебе сам никто не захочет. Прикажешь, с испугу сделают. Запамятуешь, и пальцем не шевельнут, потому как ты же после сам за то и накажешь. Вот и получается, что сам, один, ты без слуг да холопов никто. Да и служат они тебе не за совесть, а за живот.

Слушая его отповедь, княжич наливался дурной кровью, сжимая кулаки и бешено переводя взгляд с парня на своих холопов и обратно. Сотник, слушая Беломира очень внимательно, только иногда головой покачивал, явно удивляясь. Но заметив состояние подопечного, снял с пояса флягу и, протянув ее отроку, предложил: