Книга Кодекс Охотника #18, страница 39 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Вот как? А с чего ты решил, что мне нужно твоё разрешение?

Ну, надо же! Это тело, словно переняло привычки Абсолюта, и даже пыталось шутить.

— Я дал клятву Империи защищать её народ! — Алексеев на секунду вскинулся. — Весь народ… А ещё я дал клятву Истребителя защищать всё человечество.

— Да, да, я в курсе, — рассмеялась тень. — Но ты не боишься, что, встав у меня на пути, на одного Абсолюта в Империи станет меньше? Это ведь будет так обидно. Такой преданный идеалам молодой Одарённый. Ему еще жить и жить…

— Не боюсь, — коротко кивнул Алексеев.

— Да… это я вижу, — сокрушённо покачал головой незнакомец. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Не ожидал. Оно тебе надо, Женя? Я тебе еще в прошлый раз сказал, что восхищён твоей преданностью. Но также сказал, что ты дурак. И своего мнения я не поменял. То, что мы тебе предлагали, намного лучше всего того, чего ты достигнешь собственными силами.

— Лучше? — Алексеев в первый раз за весь разговор криво усмехнулся. — Командовать трупами, на твой взгляд, лучше, чем свободно жить и дышать полной грудью?

— Ты неисправимый романтик, Женя, — покачала головой тень. — Но эта твоя инициатива была лишней. Я считаю до трёх, и если ты сейчас не отойдёшь в сторону, то я, так или иначе, пройду в Галактионовку. Вот только ты этого уже не увидишь. Итак, отчёт начался. Раз!

Вокруг наступила такая звенящая тишина, что мне показалось — все животные и птицы в ужасе разбежались-разлетелись в стороны, своим звериным чутьем предчувствуя, что находиться им здесь не нужно. Моя интуиция тоже намекала, что надо бы отойти подальше. Но нет, это тот момент, когда я её не послушаюсь.

— Два! — произнёс незнакомец, всё так же расслабленно.

Алексеев в это время продолжал накачивать в себе силу. Чувствовал, что желейки, расположенные у него за пазухой в условно-проницаемом контейнере, прямо сейчас втягивались его тело. Кстати, отличная штука. Надо будет себе такую взять. А то будет у меня хроническая изжога. Никакое парное молоко не вылечит.

Собственно, Алексеев поступил ожидаемо. Я бы тоже так сделал. Он не стал дожидаться «три», а мгновенно бросился в атаку. Всегда любил наблюдать за дуэлями сильных людей. Действительно, сильных. Все выпады, финты, увороты — это для слабосильных аристократов, которые играют на публику и хорошо знают, что убить их помешает либо судья, либо чей-то друг, либо природная мягкотелость соперника.

Битва сильнейших происходит в считанные мгновения. Они не ждут, не финтуют, не притворяются. Они сразу обрушивают всю свою мощь на врага, дабы лишить его преимущества. И либо побеждают, либо умирают.

В первые мгновения боя я понял, что Алексеев умрёт. Это была безрассудная атака. Чтобы парировать первый удар, противник Алексеева сбросил маскировку. Я даже успел про себя присвистнуть, когда понял, кто стоит передо мной — Эмиссар Неназываемого. Причём, уже не человек, но ещё и не Лич. Пограничное состояние, в котором это существо может получить максимум силы без окончательного перехода в форму Лича. Балансировал на грани, но получал при этом максимальное преимущество.

Да, я знаю, что слуги Неназываемого не испытывают чувство страха. Но эта сволочь, похоже, делала это не в первый раз, умело балансируя на грани. А вот его силы впечатляли. Прошли считанные мгновения с начала боя, а у меня в голове пролетела куча мыслей.