Книга Кодекс Охотника #17, страница 71 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Проблема, подруга? — рядом появилась красноволосая Ингрид.

Хельга молча протянула подруге письмо, подождала, пока та прочитала, и затем вручила ей медальон.

— Ого! ОГО! — выдала Ингрид, когда разглядело герб и имя на нем. — «Вроде сильный перс»? — уточнила она с улыбкой.

— Именно, — кивнула задумчивая Хельга.

— Кажется, Галактионов снова устроил грандиозный замес и, по привычке, тащит туда своих друзей, так? — уточнила красноволосая воительница.

— Так, — подтвердила Хельга. — Вот только, он же сам обычно все и разруливает, а все его друзья после этого становятся только сильнее.

— Да, верно, — подтвердила подруга. — Итак, вперед к приключениям с отмороженным Александром?

— Погнали, — улыбнулась Хельга, запрыгивая в «Альбатрос». Странное дело, но каждый раз, когда появлялась возможность побыть рядом с несносным Галактионовым, внутри груди у девушки разливалось такое непривычное, но определенно приятное тепло. И, самое главное, ей было абсолютно всё равно, чем они будут заниматься — пить, веселиться или убивать врагов и… опять веселиться. Главное, вместе!

— Выходит, ты в одиночку размазал весь отряд персов? — не мог поверить мне Москаленко, который сейчас осматривал «Мамонта».

— Выходит, что так… — не я стал этого отрицать.

— Это, конечно, уровень… Но как бы они мстить не пришли.

Я хмыкнул.

— Конечно, они придут. Я нанес им достаточный урон, в том числе и репутационный, обломав многие планы, а когда рушатся планы, то им на смену приходит злость, а она, как правило, не лучший советчик.

— Чтобы умереть смертью идиотов? — уточнил у меня Москаленко, саркастически улыбаясь.

Снова хмыкнул.

— Умрут… Но не идиотов… Боюсь это говорить и признавать, но идиотом, в этом случае, выступает Империя. Она допустила все, что здесь происходит, да и не только здесь. Знаешь, если ты заявляешь о себе, как о Колоссе, то позаботься, чтобы коленки не дрожали, а то тебя очень многие будут пробовать на зубок. А еще Персы, в какой-то мере, даже нравятся мне. Они сражаются за идею, в которую верят всем сердцем. Идея, конечно, глупая, но их вера искренняя.

Москаленко задумался, а я пошел отогреваться. А свой доспех снял, слишком много он начал жрать.

После того, как Персы и Драконы были разбиты, то эфир у них был полностью засорен. Никто ничего не понимал, кроме того, что пропало пять Джавиданов, и это была засада.

Быстро же до них дошло. По всем подслушанным разговорам я смог понять, что ближайшее время опасаться мне нечего. Они там сейчас пытаются понять, что произошло. Пришли крупные силы союзников или просто грамотная засада, под которую их подставили? А поэтому я решил поспать два часика, чтобы хоть немного набраться сил, не забыв закинуть в рот целую жменю желеек. Так сказать, я сплю, а они пусть работают.

Снился мне дом. Но не тот дом, в котором мои жены, и даже не Крепость Охотников. Нет, мне снился мой самый первый дом. Редко мне такие сны снятся. Зачастую, я могу себя в них осознавать и помнить все до малейших частиц, даже после пробуждения. Сейчас все было немного иначе. Я был маленьким ребенком, которого отец тащил за руку к трону. Я пытался сопротивляться, но тело не хотело слушаться меня. Казалось, что сила отца безгранична, а я лишь маленькая снежинка, по сравнению с ним.