Книга Кодекс Охотника #17, страница 124 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Тут Императрица в первый раз улыбнулась. Они чокнулись, выпили.

— Может быть перейдем к сути дела? — начала она.

— Я с удовольствием. Но, возможно, вы хотите попробовать ещё какое-то вино? Вы даже не попробовали закуски. Здесь всё самое лучшее.

Императрица улыбнулась ещё шире.

— Вы знаете, у меня нет аппетита. Да и для меня странно, что «Железный» Годарт строит из себя гурмана. Тот самый, который, по достоверной информации, в походах ест солдатскую кашу из общего котла, прикидывается сейчас гурманом из самого Короната.

Генри тихо рассмеялся.

— Я старый солдат, Ваше Императорское Величество. И пытаюсь соответствовать высоким стандартам европейской политики.

— Да-да, старый солдат, что правит, возможно, самым боеспособным княжеством в Европе и претендует на корону Римской Империи.

— Вы преувеличиваете, Ваше Императорское Величество, хоть ваши слова мне лестны. Зачем мне Римская корона?

— Да, точно, зачем? — показательно пожала плечами Императрица. — От всей Римской Империи осталась разве что корона.

— К сожалению, это так, — сказал Годарт. — Что имеем, то имеем.

— Но насколько я понимаю, вы теперь нацелились на другую корону, мою, — прищурилась Елизавета, пристально глядя в глаза Годарту.

— Ага, значит сразу быка за рога. Ну, хорошо, — Генри одним глотком, не чувствуя вкуса, залил в себя бокал вина, который стоил, как боевой танк, и отодвинул бокал в сторону. — Я не претендую на вашу корону. Но есть у меня союзники, которые всё отдадут, чтобы сесть на ваше место.

— Наша земля большая, места для могил всем хватит, — улыбнулась Императрица, также отставив бокал и откинувшись на спинку кресла. — Ваши предки и многие предки ваших союзников это прочувствовали на своей шкуре. Не зря большинство ваших Родов приезжает к нам на могилы своих великих предков-полководцев. Ничему история, я смотрю, вас не учит.

— В этот раз всё по-другому. И вы это хорошо знаете. И я это знаю, — спокойно, без угрозы в голосе, сказал Годарт. Он просто констатировал факт. — Империя сейчас слаба, как никогда. Император мертв.

— Позвольте! — вскинулась Императрица.

Но Генри с усталой улыбкой примиряюще приподнял открытые ладони вверх.

— Не нужно, Ваше Императорское Величество. Уже все знают. Вот только в нашем случае это скорее хорошая новость, чем плохая. Был бы он жив, наш бы разговор, вообще, не состоялся.

— Почему так? — нахмурилась Императрица непонимающе.

— Да потому что поводом к войне должно было послужить именно поведение вашего покойного супруга. Его внешняя политика была несколько, как бы это помягче выразиться, недальновидна. Попытаться вырезать правящие Рода, дабы ослабить потенциальных врагов, такая себе затея. Цели он своей не достиг, но многих из нас разозлил. Вы же знаете, что под удар попала одна из моих жён.

В первый раз за всё время разговора глаза Генри мелькнули силой, и вокруг распространилась аура, показывающая, что Одарённый слегка ослабил контроль из-за расстройства либо гнева.

— Да, я слышала про ваше горе, и ещё раз приношу свои соболезнования… Но Российская Империя не имеет никакого отношения к этому инциденту.

— Да-да, всем так и говорите, — грустно рассмеялся Годдард.

— Что вы себе позволяете?! — снова по привычке вскинулась Императрица, отстаивая честь Империи.