Книга Кодекс Охотника #21, страница 107 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Когда звуковая волна дошла до берега, и врубилась в бурю, то воздух стал трещать от встречи двух сил, но его творение было сильнее, и стала выдавливать бурю. Чего он не мог ожидать, так это мощности бури. Он должен был убрать её полностью, а она только немного стихла. Такими темпами многого он не увидит. Придется повторить этот трюк… Хоть и дорого ему это обойдется.

Пушкин увидел первых Серых, у которых головы лопнули от звуковой атаки, настолько она была сильной, и… секретной. Так что с Александром они сейчас на равных. Его волна проложила себе путь, но это не устраивало мужчину, и он, вслед за ней, запустил еще одну. Уж слишком интересные звуки оттуда исходили. Вторая волна, вместе с первой, смогли изменить ситуацию сил, и откинуть достаточно далеко бурю. И перед Пушкином открылась местность, которую он так сильно хотел увидеть.

Пушкин не мог точно сказать, сколько он прошел сражений, и сколько на его памяти было закрыто Разломов, в которых он принимал участие. А если однажды придется пересмотреть фотографии всех, кого он убил, то… Это займет больше времени, чем может показаться на первый взгляд, даже если смотреть беглым взглядом. Но то, что он увидел там… Это сложно было описать словами, и опытный воин такого раньше не встречал. Никогда, и от этого он даже задержал дыхание, и забыл, как моргать.

Серых было столько, что казалось — вся земля устлана ими. И далеко не все были обычными. Некоторых из их Роя он никогда не видел.

Галактионов там тоже был, и хотя, по логике, у него не было шансов, но он был целый, и судя по улыбке, вроде здоровый. Стоит себе на плече у здоровенного снеговика, которые имеет формы, словно сбежал из злой сказки психически больного человека со всем списком шизофренических расстройств.

Галактионов, кажется, улыбался. А его снеговик без остановки пожирал ледяными сосульками, которые были у него вместо зубов, Серых. Как легко он передвигается, словно скользит, и тут же хватает своими лапами из льда здоровенного серого жука, и начинает жрать его, как пирог.

Дышать… Он забыл дышать… осознал мужчина, и шумно выдохнул. Зря… Так ему показалось на тот момент. Ведь стоило ему это сделать, как случилось нечто странное. Галактионов в тот же миг развернулся, и казалось, посмотрел ему прямо в глаза. Но это ведь нереально… У него точно не может быть столько сил, чтобы так усилить свое зрение. Однако парень улыбнулся, и прислонил палец к губам, показывая знак тишины.

Пушкин серьезно ему кивнул. А затем увидел, как Александр хлопнул ладонью по голове снеговика, отчего тот вздрогнул, такой силы был удар. Это послужило сигналом к атаке. Из земли стали вырываться ледяные сосульки, насаживая на себя Серых.

Удивительно, подумал Пушкин. Вот они — древние секреты Рода Галактионовых! Теперь понятно, почему парень так настойчиво ищет свое наследие. Явно не все склады и арсеналы смогли вычистить захватчики. Давно он не видел таких удивительных порождений больной фантазии. С тех времен, как Галактионовы пали…

Атака снеговика была эпической, и убила многих, но это был не конец, хотя казалось, куда еще лучше? Эти самые сосульки стали вдруг двигаться, и быстро… До такой степени, что Серые теперь оказались в бесконечной мясорубке.

Пушкин старался ничего не пропустить, и все запомнить. Вот только Александр был другого мнения. Он еще раз посмотрел на него, а затем поднял правую руку, и щелкнул пальцами.