Книга Кодекс Охотника #20, страница 62 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Было проведено несколько встреч с Императрицей, которая не имела никакого отношения к его пленению, просто по той причине, что тогда еще не родилась. Она ввела его в курс дела, и даже успела сделать несколько важных предложений. Только он понимал, что всё это пустышка. Да, они хорошие, и соблазняли его, чтобы он немедленно дал свое согласие. Но что будет дальше? Примет ли он помощь, как слабая сторона, и потом ещё не одно столетие его родная Римская Империя будет платить по вине своего правителя, как платит сейчас за его слабость. Он был слишком самоуверен, и проиграл, а с ним и весь Рим. Но кто бы мог тогда подумать, что настолько много врагов оказалось в самой стране.

Рим готов был вести войну сразу на три стороны и, возможно, даже не заметил бы этого. А погубили его свои граждане… Хотя, можно было назвать их после этого «гражданами»? Грусть, которую он ощущал, усилилась.

Самое главное, что улыбка не покидала его задумчивое лицо. Те, кто удерживал Марка Аврелия в плену, дали шанс на спасение, как его, так и его страны. Он, кстати, не испытывал чувства ненависти за свое пленение. Во первых, он сам в прошлые годы был достаточно радикальным молодым человеком, который проповедовал войну против Империи. Ему хотелось вернуть те земли, которые когда-то отобрали у его государства, по ему мнению, не совсем честно. Ещё хотелось разгромить такого гиганта, в сторону которого бояться смотреть другие мастодонты, и попасть в историю. Попал… Как последний истинный Император, с которого началось окончательное падение, ранее такой могущественной Римской Империи.

Марку Аврелию все еще было непривычно пользоваться компьютерной техникой, но он быстро учился. И сейчас, пока думал, перебирал пальцами разные страницы, жадно поглощая знания, которых ему так не хватало. В какой-то момент он подумал, что жалеет о смерти Галактионовых. Достойные были люди, у которых силы, как у бедняка мечтаний. Но при этом они никогда не позволяли себе лишнего. Он помнится, когда попал к ним, то думал, что пытки будут длиться круглые сутки, и никак иначе. А его даже пальцем не тронули.

— Зачем нам тебя пытать? Мы и так знаем, чего стоим… Нет нужды самоутверждаться за счет всяких, — сказал тогда ему Галактионов.

Подумать только… Всяких… Великого Императора назвали проходимцем.

Но потом он понял, что для них это так и было… Род Галактионовых был выше мелких дрязг, и хорошо знал об этом. Сколько раз они навещали его и выполняли мелкие просьбы, хоть он и понимал, что они нереальны. Даже оружие приносили, когда он хотел потренироваться. А для него это был, вообще, слом мозга, когда он видел артефактный клинок, которым можно было, ой, как неплохо сражаться, ведь проводимость силы там чистейшая.

А когда он спросил, почему именно этот, то ему отвечали, что плохого оружия они не держат при себе. В душе Марк Аврелий хотел, чтобы прежние Галактионовы были живы. Тогда бы он заключил договор именно с ними, а не с Империей. Смешно, но им он верил больше, чем венценосной особе. Но выбора нет. Как и нет тех Галактионовых.

Отложив свой планшет, он протер глаза и подошел к окну, в которое и уставился. Придется принять предложение Императрицы. И вернуть себе Империю. Интересно, как воспримут жители Рима тот факт, что в его родную страну вторгнутся Имперские войска и поставят его на трон.