Книга Кодекс Охотника #20, страница 117 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Моё почтение, Ваше Сиятельство! — я вспомнил про его аристократический титул и постарался быть вежливым.

— Здравствуйте, Александр! — с улыбкой принял рукопожатие Пушкин. — Но между двумя Истребителями эти титулы лишние. Можешь звать меня Александром… Но если тебя смущает наша разница в возрасте, то Александром Сергеевичем.

Я улыбнулся про себя. Ну да, ещё одна известная черта этого поистине великого Абсолюта — скромность. Можно было сказать, что он имел в виду, что между двумя Абсолютами нет никаких титулов. Но я достоверно знал, что любой Истребитель, даже курсант мог рассчитывать на уважительное к себе отношение со стороны Пушкина, а также на его полную помощь и поддержку. По крайней мере, я так прочитал в сети, и так рассказывали мне другие, так что у меня не было причин в этом усомниться. Насколько Пушкин был при этом искренним, а насколько он просто отрабатывал облик хорошего парня? Ну, уже зная повадки Абсолютов — того же Алексеева, я мог сказать, что 50/50. Опять же повторюсь, что каждый человек индивидуальный, и я тут могу ошибаться.

— Принято, Александр Сергеевич, — кивнул я. — Как насчёт перекусить?

— С удовольствием, — ответил он, — вот только у меня есть сопровождающие, и я бы хотел, чтобы о них тоже позаботились.

Ещё одна галочка в копилку заботливого «отца командира».

— Да, конечно, — я повернулся к Волку. — Распорядись, чтобы всех покормили.

— Сделаю! — кивнул Потапов, и тут же исчез за дверью.

— Рад видеть тебя, Катюша, — повернулся Пушкин к Кате.

— И я вас, Александр Сергеевич.

— Вы знакомы? — задал я глупый вопрос, поняв о том, что он глупый только после того, как он прозвучал.

— Я обязан её отцу, как минимум тем, что у меня до сих пор две ноги и две руки. И я ещё не ссусь под себя в доме престарелых ветеранов, — весело рассмеялся Пушкин.

Про себя я подумал — по тому, что сейчас вижу, он явно преувеличивает. Уверен, что регенерация у него прокачана на уровне. Но кто знает, о каком периоде своей жизни он говорил. Судя по всему, с Андросовым-старшим они примерно ровесники.

— Проходите, — кивнул я на кухню и мы зашли туда.

— Это вы называете «перекусить»? — весело рассмеялся Пушкин.

Я смущённо откашлялся. Ну да, Семёновна перестаралась. Иногда мне кажется, что у неё есть какая-то своя кухонная магия, которая позволила ей за считанные минуты соорудить такой стол. Причём половина из этих блюд были горячие. Как она, вообще, это делает?

— Чем богаты, тем и рады! — в кухне уже находилась моя вторая жена, которая шла навстречу Абсолюту. — Приветствуем вас, Александр Сергеевич. Большая честь для нас ваш визит.

— Я не успел тебе сказать, Александр, как тебе повезло с Катериной. Но увидев Анну, я понимаю, что ты самый счастливый человек на свете. Твои жёны поистине прекрасны! — Пушкин галантно поцеловал ручку Анны.

Я попытался вспомнить, сколько жён у Пушкина. И понял, что его личная жизнь в сети вообще не фигурирует. А судя по его широкой улыбке и хорошо подвешенному языку, он был тот ещё ловелас.

Мы уселись за стол и несколько минут молчали, поглощая еду. Я вежливо ждал, пока гость насытится, а он, судя по всему, действительно был голодным.

Наконец, он аккуратно промокнул белоснежной салфеткой рот и откинулся на спинку стула.

— С вашего позволения, я сразу перейду к делу, — начал Пушкин.