Книга Кодекс Охотника #23, страница 101 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

В моем мире, например, такого не происходило. Было осознание и понимание ценности жизни остальных людей, даже самых слабых. И если кто-то начинал бесчинствовать, то ими могли заинтересоваться, скажем, мои братья. Только ничтожество считает, что можно легко отобрать что-то у других, и за это ему ничего не будет.

Взять тот же Орден Кракена, который доставил мне, в свое время, немало головной боли. Пираты чистой воды, но еще и древние хранители Изнанки. Они очень любили сражения, золото, добычу, но, при этом, я никогда не слышал, чтобы они нападали на слабых. О, нет… Пираты всегда выбирали достойных противников, соблюдая баланс в мире.

Даже у них был моральный кодекс чести. Помнится история, когда один Орден каких-то там Ликователей однажды наказал другой Род, который посмел убить одного из их собратьев. Сперва было все нормально, по законам Ордена, но потом Ликователи постепенно увлеклись. Они обвинили не просто этот Род, а все их королевство. И стали угонять всех подряд людей, беря их в плен… Но королевство это было довольно большим. Люди в нем взбунтовались и пригрозили Ордену Ликователей, что они теперь прокляты. Что совсем скоро придет возмездие и тогда они искупят свою вину.

Искупили… Девяносто три летающих корабля подошли к их главной крепости, и даже ржавого гвоздя не оставили там после себя. Убили тех, кто там находился из Ордена Ликователей, а всех пленных освободили.

Мысли… Они уходят не туда. А что еще делать, если я сижу в приемной Императрицы и жду, пока она наведет «марафет». Вдруг дверь открылась, и из нее вышла миловидная девушка.

— Господин Галактионов! — поклонилась она мне, с радушной улыбкой на лице. — Подождите еще несколько минут. Ее Императорское Величество сейчас закончит свои дела и примет вас.

— Важные дела? — уточнил я.

Девушка улыбнулась еще шире.

— Конечно, ведь у Императрицы не бывает неважных дел.

— Понятно… Надеюсь, она не платья выбирает. А то я, как бы, спешу!

Девушка хорошо была подкована в интригах, и на ее миловидном лице не дернулась ни одна мышца.

— Ну, что вы! Там совещание или что-то такое… — слегка покраснела она. — Простите, но я в политике не разбираюсь.

Хорошо играет, профессионально. А еще эта милая улыбочка, которая помогает сгладить ожидание, чтобы люди сильно не нервничали. Ведь тяжело злиться, когда тебе так искренне улыбаются. И хотя девушка делает всё по этикету, но видно, что, сама по себе, человек она хороший, и потому получается все естественно у нее.

Фрейлина ушла, а я остался сидеть и ждать Лизу. Шнырька уже шепнул мне на ухо, что Лизе сообщили о платьях, и она выругалась. Я за ней, конечно, не подглядывал, но мелкий бегал и веселился, наблюдая за придворными. Кстати, не знаю, в чем юмор ситуации, но произошла перестройка, и пропало две комнаты. Теперь вместо них новые, которые недавно были восстановлены. Кого тут уже убили? В общем, так я понять этого не смог, но сильно и не старался.

Когда ко мне вышла Лиза, то я понял, почему ее так долго не было. Это была красивая и уверенная в себе женщина, которая не шла, а плыла, сверкая своими драгоценностями.

— Прости за ожидание… — сказала она, кокетливо глядя на меня. — Пройдем в мой кабинет.

— Ладно, пошли, — покачал я головой и взял ее под руку. — Побуду немного твоим охранником, а то еще украдут такую красоту.