Книга Кодекс Охотника #22, страница 38 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Вы мне нужны оба! Скажи Баньши, что мы собираемся в гости к твоему тестю. Так что я бы на вашем месте озаботился гостинцами. Да, и летнее обмундирование захватите, там всё-таки жарко.

— Ненавижу жару, — буркнул Призрак.

— Ну, что делать, друг мой. Я тоже.

— Ладно я всё понял. Скоро будем!

Он положил трубку.

А я встал из-за стола, неторопливо подошёл к окну, и посмотрел на только-только пробивающуюся весеннюю травку. Собственно, после Арктики неплохо будет немного погреть свои косточки. Сзади что-то хрюкнуло, и холодный нос ткнулся мне в ногу. Я повернулся. Поручик Затупок Пупсикович, собственной персоной, обиженно смотрел на меня. Ну да, в Арктику я его не взял.

— Слушай, мохнатый тупица, — ласково начал я, — меня тут все окрестные аристократы заколебали вопросом: как так получилось, что Галактионовы выбрали в качестве тотемного зверя животное из Африки? Мол, у нас есть своя скрепная росомаха. Ты откуда, вообще, взялся такой нарядный?

Затупок внимательно посмотрел на меня, и даже приоткрыл немного пасть, как будто собираясь что-то сказать. Я присел на корточки, ожидая долгожданный момент первого контакта. Но он передумал и просто облизнул мой нос шершавым языком.

Я тяжело вздохнул.

— Как с тобой сложно. Ладно, собирайся, мы летим почти что на твою родину. Не в самую Африку, но рядышком. Яблок там нет, поэтому бери их с собой.

Конечно же, эта придуривающаяся скотина всё прекрасно поняла. По глазам я видел, как он повеселел и бодро побежал куда-то вниз. Не удивлюсь, если пошел клянчить у Ани яблоки, чтобы взять с собой.

Я спустился вниз, где тут же был перехвачен Анной.

— Куда собрался? — сурово спросила она.

Я оторопел, и у меня даже рот открылся от удивления.

— А ты откуда знаешь, я же ещё и слова тебе не сказал.

— Да по тебе всё видно: по глазам, по твоим движениям. Ты же мой муж, в конце-концов, — нахмурилась Аня. — Так что, куда собрался или будешь отпираться?

— Цесаревну спасать.

— Ольгу? — нахмурилась Аня.

— А ты знаешь каких-то других цесаревн, ради которых я променял бы запечённого гуся от Семёновны на их сомнительное спасение?

— То есть, ты даже ужинать не останешься? — кажется, Аня сильно расстроилась.

— Не, не останусь, дорогая. Там, в буквальном смысле слова, надо спасать мир. Снова!

— Хорошо, пирожков возьмёшь?

— Обязательно.

— А кого из людей?

— Призрак и Баньши. Больше людей не нужно. Кара, девочка моя, — повернулся я.

Пантера, услышав мой голос, приподняла голову.

— Прогуляемся?

«С удовольствием», — большая кошка улыбнулась и потянулась.

Вообще, после случая с её родным миром, настроение у Карамельки сильно поднялось. Она стала спокойнее, и даже реже заходила к белкам в Разлом, тем самым — синим, которые жили аккурат в воздухе у меня над усадьбой. Честно говоря, сначала я хотел его закрыть раз и навсегда, но потом понял, что это плохая идея.

У большинства людей кошки снимают стресс, шурша пакетиком или царапая обивку любимого дивана. Карамелька же моя поднималась на вертолёте, запрыгивала в Разлом и уничтожала местных белок. Не насмерть, конечно. Она тоже была девочкой умной, и понимала, что надо оставить им шанс восстановиться. Но зато из синего меха получались шикарные шубы. И у Кати, и у Ани были уже такие. И вообще, это оказалась фишка моих жён. Они своим подругам дарили такие шубы на всякие праздники. Купить их нельзя было ни за какие деньги. Походу мои девочки (и Карамельку я считаю девочкой, в том числе) устроили серьёзную конкуренцию самому пафосному коронатскому «Хер Бесу». Теперь, наверное, любая модница в мире не так хотела получить сумку «Пипкин», как синюю шубу от моих жён. Ну, что тут удивительного, коммерческая жилка у Ани сработала, как всегда, на пять баллов.