Книга Кодекс Охотника #22, страница 117 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Анна улыбнулась доброй улыбкой, и обняла мою руку. Катя тоже улыбалась, но не совсем доброй.

— Печать ему нужно поставить, — пошутила Катя, смеясь.

А я тоже решил пошутить, и сделал вид, что задумался над этим.

— Хм… А ведь неплохая идея! Наверное, так и поступим.

Вмиг лица моих жен исказились тревогой и паникой.

— Саш… Ты это… Я ведь пошутила… — уже с тревогой подошла она ко мне, и тоже обняла.

А печальнее всех было Карлу. Он не знал, что такое печати и, наверное, уже в голове рисовал себе всякие ужасы. Но и близко не приблизился к истине.

— Может, не надо? — опустил голову Карл. — Я не буду вам мешать… Честно-честно!

Ого… Мешать? Я взглянул на него и покачал головой.

— Дорогой мой брат Карлуша! Кажется, ты не понимаешь, что происходит, — удивлялся я его наивности. — Ты думаешь, что отец отправил тебя в ссылку, чтобы запугать или наказать? Вижу по глазам, что так и думаешь. О, нет! В этот раз Александр, которым вас напугали, не наказание. Я единственный шанс в твоей никчемной жизни стать нормальным человеком. Тем человеком, который может достойно пройти по этой жизни, и в конце сказать, что жизнь он прожил по настоящему, а не просуществовал.

— Я… — не знал он, что ответить, и явно дрожал.

Пришлось еще сильнее уменьшить свою ауру в голосовых связках. А то не привык я, за последнее время, с такими слабыми духом людьми общаться.

— Не нужно заикаться и придумывать, что сказать, — я снова покачал головой и подошел к нему, а затем положил свою руку ему на плечо. — В этот раз всё будет по честному… Тебя отправили на обучение, и я тебе клянусь, ты его пройдешь. Однако, ах и ох, но я, как ты можешь понять, человек занятой, и учить тебя завязывать шнурки не буду, как и элементарным техникам. Я тебе не буду учителем, скорее, экзаменатором.

— Но… — снова промямлил он, задыхаясь от нехватки воздуха.

Брат паниковал, и ему явно было дурно. Не привык он, когда с ним говорят в таком тоне, кроме отца. А еще моя слава разнеслась повсюду. Он просто боится меня, как огня.

— Снова же… Помолчи! — улыбаюсь ему. — У тебя не будет двух десятков учителей, которым ты можешь приказывать. И когда я говорил, что ты изменишься или умрешь, я совсем не шутил. И сейчас ты поймешь, о чем я.

Мне не нужно было кричать или звать учителя Карла. Всего лишь один мысленный зов, и… Словно с неба, рядом приземляется Один.

— Поздоровайся! Это твой новый учитель по… всему!

На лице у Карла застыл настоящий ужас, когда он увидел оскал морды крысы, у которого из глаз расходились синие сполохи.

— Господин! — поклонился мне Один. — Затем он поклонился моим женам. — С возвращением!

— И мы рады тебя видеть! — улыбнулись ему мои жены.

— Карл… — обратился я к брату. — Я хочу, чтобы ты осознал одну вещь. Она простая и сложная, одновременно. Но шутки кончились, от слова совсем! А теперь я это тебе продемонстрирую, — после этого обращаюсь уже к Одину.

— Один… Убей себя! — говорю ему.

Одно мгновение, и легкий звон клинка, который покидает ножны, и клинок, словно молния, направляется прямо в глаз крысюку.

Не было у Одина сомнений или переживаний. Господин отдал приказ, и он должен его выполнить. Ведь так велит его кодекс чести, по которому он живет.

— Стоп! — в последний момент говорю ему. — Отмена приказа!