Книга Кодекс Охотника #24, страница 119 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Но! Дальше больше! Внезапно на стороне врагов появился чрезвычайно сильный Одаренный, который появлялся в самые критические для русских моменты на поле боя и переворачивал ход сражения с ног на голову. Раз за разом.

Странный молодой парень с изуродованными ушами и постоянной улыбкой на бледном лице. Он быстро получил прозвище Несущий Смерть в рядах союзников, внушая своим появлением ужас и сея панику в войсках. Причем, природу его Дара выяснить не удалось, а все, кто ему противостоял, в большинстве бездарно отдавали свои жизни.

Когда командующий объединенными войсками Триумвирата генерал Хон Гиль Дон вызвал Распутина для организации очередной ловушки на Несущего Смерть, тут-то Григорий и попрощался с жизнью. Нет, он не боялся умереть — он боялся умереть бездарно и бессмысленно.

Именно в этот момент он серьезно рассматривал возможность дезертирства, как внезапно Несущий Смерть исчез с линии соприкосновения войск, а Годарт, Железный Годарт, славящийся своими стремительными наступательными операциями — перешел в глухую оборону.

А затем его снова вызвал Генерал Хон Гиль Дон и дал ему выпить странную жидкость, после которой Григорий заснул… и обрел нового Господина!

Морфей дал Григорию сил жить, но самое важное — он дал ему новую надежду! Надежду, что с его помощью он всё-таки сможет свершить месть.

Новый господин ценил силу, а Григорий был сильным Одаренным. Самое интересное, что новый господин оставил Григорию Метку Неназываемого, что позволило ему не потерять часть своих сил. Морфей не отличался многослойностью и, в большинстве своем, он общался через своих приспешников, одного из которых Григорий имел счастье лицезреть вживую. Его звали Сай, и сам генерал Хон Гиль Дон относился к нему с величайшим почтением.

Именно Сай помог «банде», как Григорий называл свое новое подразделение, обезвредить Пушкина, погрузив его в беспамятство.

Странным было несколько моментов. Во-первых, место «встречи» новых марионеток господина. Это был заброшенный поселок в Гималаях. Сай не распространялся о причине прямо, но Григорий тоже был не пальцем деланный, и он чувствовал силу, исходящую от места чуть выше по дороге. Указатели предупреждали о запрещенной зоне и повышенной секретности, видимо, там был какой-то секретный объект Драконов.

Еще были странными взаимоотношения Морфея и Драконов. Часть людей, «принятых» группой Распутина и окончательно «обработанных» Саем — отправлялись обратно, будучи уже полностью под контролем Морфия, а вот часть передавалась дальше. К примеру, Пушкин был отправлен Императору-Дракону, как почетный трофей. Причем, без какого-либо упоминания о причастности Морфея. Нет, это было показано, как супер успешная операция генерала Хон Гиль Дона. Морфей не открывал своего присутствия первым людям государств, но видимо у него был какой-то план на их счет.

Хотя… Григорий подозревал, что отданные как «трофеи» люди просто не поддались полному контролю их господина. Но, конкретно эти мысли Григорий гнал у себя из головы. Он не хотел верить в неполное всемогущество своего нового господина. Неназываемый тоже казался несокрушимым, как и его богоподобные Эмиссары, но один глупый барон показал, что это не так. Григорий очень хотел отомстить, но он был здравомыслящим человеком, и верил своим глазам. И прямо сейчас он видел, на примере Пушкина, что господин, к сожалению, не абсолютно всемогущ. И Григория это расстраивало.