Книга Кодекс Охотника #26, страница 87 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Это был Пупсик. Он, наконец, заговорил. На пятом мече. Что ж… Всё идет по плану.

Мы вышли из закрытого Разлома, и я попросил у Пашки меч. Затем уселся на травку, прикрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Рядом со мной лег медоед, положив голову мне на бедро. Он без слов понял, что я задумал. Ну, а я начал проверять связь. Да, прямо сейчас внутри медоеда появилась маленькая змейка, которая суетливо начала устраиваться рядом со своими товарищами, а у меня в голове зудела одна мысль, что-то меня напрягало, а что, конкретно, я не мог понять.

Всё «легло» идеально, рисунок животных образов внутри тотемного зверя выглядел изящно и красиво. В чем же проблема?

Я открыл глаза и взял в руку телефон.

— Саша, всё в порядке? — голос Императрицы был слегка тревожным.

— Я требую амнистии Анатолия Галактионова.

— Что⁈ Ну мы же говорили на эту тему, и я объяснила, как обстоят дела…

Но я бесцеремонно её перебил.

— Я. Требую. Амнистии.

— Но…

— Никаких «но», — жестко сказал я.

— Саша, так дела не делаются, — голос Елизаветы звучал слегка растерянно.

— Обещайте, что сегодня же это сделаете, — я немного смягчил свой тон. — Я сегодня нашел тело Алёны Галактионовой. И понял одну важную вещь. Галактионовы веками охраняли Империю. Это Род героев, как бы высокомерно это не звучало. В моем Роду не может быть преступников и предателей… — тут я сбился, вспомнив про сидящую в тюрьме Арину. — А если таковые появятся, то я сам предприму меры. Без жалости и сожаления они будут наказаны! Но Анатолий Галактионов совершенно определенно не преступник. Мне, честно говоря, насрать, что подумают другие правители. Я собираюсь в будущем убить Императора-Дракона, так что, я тоже стану изгоем?

— Саша, это другое…

— Нихрена это не другое! Пообещай мне, что сегодня же ты это сделаешь.

Минутное молчание, которое я переждал с абсолютным спокойствием. Я добьюсь своего, шантажом или угрозами, но надеюсь, Лиза примет правильное решение.

— Хорошо, — сказала она мне.

— Обещаешь? — уточнил я.

— Обещаю!

— Спасибо. Это реально важно для меня и моего Рода, — искренне поблагодарил я. — А сейчас извини, мне нужно кое-что еще доделать.

Я положил трубку и снова заглянул внутрь меча. Змейка успокоилась и свернулась клубком, весь её вид изображал покой, умиротворение и… радость? Казалось бы, откуда Серпенту знать, что я сделал? Ну, скажем так. Многомерная Вселенная сильно сложней, чем кажется на первый взгляд, но правильные вещи — они правильные, всегда и везде.

* * *

— Спасибо, Саша, — абсолютно серьезно сказал Гриша Астахов, глядя на свое кольцо, камень в котором переливался всеми цветами радуги, когда мы, немного подкопченные, вылезли из Радужного Разлома.

В этом Разломе жили дальние родственники нашего Пушка, но в отличии от его ленивой задницы, они совсем не спали, а были бодры и веселы. И вовсю приветсвовали нас, когды мы вдвоем забрались внутрь.

У меня было всё рассчитано. Количества разломной энергии внутри было достаточно, чтобы Гриша получил Абсолюта. Ну, а я был нужен, чтобы Гриша вышел из Разлома живым. Потому что Адские Псы явно не шутили.

Я не стал выдумывать велосипед, и призвал Морозных Виверн, дабы они слегка остудили пыл адских тварей. Виверны справились «на отлично», поливая морозным потоком тварей сверху, в то время, как мы с Гришей рубили и кололи слегка замедленных Псов. Получилось неплохо, но долго. Тварей было много, поэтому несколько раз приходилось выскакивать из Разлома, чтобы отдохнуть и немного восстановиться. Но, мы справились.