Книга Кодекс Охотника #28, страница 61 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я хмыкнул, ведь в этом даже не сомневался. Думаю, у Андросовых было много достойных предков, которыми бы хотели её назвать. Вот только и у меня есть, что сказать, а самое главное — что сказать этому маленькому розовому комочку у меня на руках, который весело агукал.

На мгновение голубизна глаз сменилась чернотой, которой позавидовала бы любая черная дыра во Вселенной. Затем голубизна вернулась, а девочка весело засмеялась, как будто она только что пошутила, и была очень довольна произведенным впечатлением.

— Кажется, кому-то трындец! — буркнул я на этот раз громче, чем обычно.

И жёны меня услышали.

— Трындец? Кому трындец, Саша? — обеспокоенно спросила Катя.

— Да… — на секундочку задумался я. — Всем… Всем трындец, милая.

Я повернулся к ним и широко улыбнулся.

— Кажется, Род Галактионовых сейчас выходит на новый уровень.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Аня. — Что значит «на новый уровень»?

— Я говорю о том, что наши потомки, как это правильно сказать… Я думаю, для них будет тесновато в этом мире.

Тут я внезапно кое-что вспомнил, и задумчивая улыбка расползлась у меня на лице.

— Непонятно, что еще Хельга родит…

— Хельга⁈ — в один голос изумленно воскликнули мои жёны. — Родит⁈

— Ой! — только и нашлось мне, что ответить.

— Гы! — сказала мелкая и улыбнулась.

Шел уже шестой час, как я сидел с мелкой, пока она сладко спала. И это всё время я находился возле нее, давая своим женам время отдохнуть. Ведь, по факту, до этого момента всю работу сделали они, и хрен с тем Доброхотовым, не помрет. Я там сделал всё, что мог, и теперь осталось только ждать.

А вот тут, как мне кажется, придется в будущем попотеть, но от этого только интереснее. Глядя на малышку, я уже могу сказать, что в будущем её ждет интересная жизнь, возможно, даже сильно круче, чем я того хотел бы. И слова Темной богини про Темного Властелина — это, конечно, не шутки. Из всех темных аспектов у малышки есть всё! Она словно была рождена, чтобы подмять под себя темных, и вести их в бой ради власти. Возможно, так и случится, пожимаю плечами и делаю глоток горячего какао… Шнырька, кстати, тоже рядом сёрбает его, и думает, что я не замечаю, как он иногда делает это из моей литровой кружки. Наверное, видит во мне конкурента.

Глядя на ребенка, у меня все больше возникало мыслей. У Ордена точно ко мне появятся вопросы, а еще больше будет насмешек. Меня, скорее всего, назовут фабрикой уникалов. По-другому и быть не могло.

Тоха — чистая сила разрушения. Полагаю, что после моих тренировок, он щелбаном сможет сломать судьбу драконам. А если ударит кулаком, то и целая планета может сместиться. Это, конечно, я утрирую, но только про планету… Увы, драконам не повезет, если они выйдут против него. А что с ним будет через тысячу лет, даже мне сложно представить. В общем, он грубая сила, которую еще нужно будет обуздать.

А вот моя дочь — это нечто другое… Ум… Она очень неординарная… Кажется, она уже выбирает, когда ей плакать, а когда нет. Несколько раз ночью она просыпалась и начинала плакать, а затем открывала один глаз и, увидев, что я сижу рядом и не спешу взять ее на руки, прекращала. Умная девочка, так быстро соображает, что на мне это не работает. Я ведь вижу, когда ребенку действительно больно, а когда просто скучно.