Книга Кодекс Охотника #28, страница 48 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

С другой же стороны, этому миру хуже точно не будет. Эх, будь я артефактором, то сколько бы интересных вещей мог бы создать. А так я спец только в тех вещах, для которых нужна душевная энергия. Там, где нужно обратиться к самому естеству нужного компонента, то зовут нас. Или кузнецов… Но полагаю, что этих может и не быть в этом мире. Они вообще достаточно редко умирают, чтобы кто-нибудь из них переродился здесь.

— Что будем делать? — спрашивает у меня Хельга.

— Да хрен его уже знает… Мне нужна была частичка первородного Хлада, а теперь ты не хочешь, чтобы я его убил.

— Не хочу… Прости.

На самом деле, я уже и сам не хотел этого. Если бы он хоть поцарапал меня, что ли… А так, тут и слепой поймет, что дракон безвредный, хоть и очень хитрый.

— Слушай, как тебя там… — смотрю в его сторону. — Нам нужно закрыть этот Разлом, а здесь ты сидишь… Как поступим?

Ну, а вдруг он сам подскажет, что ли. А то я прям разрываюсь между вариантами, и они не очень-то устроят Хельгу и трусливого дракона.

— Вообще-то, у меня есть имя, — надулся он. — Меня зовут Сыклавиний!

Он произнес это с такой гордостью, что, наверное, действительно считает его великим.

— Понятно… Очень важное имя?

— Так сильно заметно? — заинтересовался он. — Моя драконья память говорит, что так звали одного могучего дракона, который обитал в недрах глубинного озера Фиордис. Это было священное место, а он был его постоянным стражем.

— Понятно… Буду называть тебя Сыкля! — тут же нарек я дракона.

— ЧТО⁈ — взревел он, но тут же заткнулся, в который уже раз взглянув в мои глаза.

У него хорошо открыт канал общения с кровью. А это значит, что, скорее всего, она ему и подсказывает насчет меня. Типа, не связывайся с этим человеком, на его руках наша кровь, он тебя, птенец, сожрет и не подавится. А так-то дракон силен. Даже очень… Но как я уже говорил, трус клинический, и тут хрен даже знает, что ему поможет.

— Нам пора возвращаться, надеюсь Доброхотов уже свалил и не ждет меня возле входа в Разлом.

— А ты сам веришь в это? — смеясь, спрашивает Хельга у меня, и прижимается еще ближе.

— Нет… Скорее всего, нас ждет интересный разговор, которого я хотел бы избежать. Но, увы, не все желания могут сбываться.

— Почему это? — уже весело спросил дракон. — Вот я пожелал выжить, и живой! Значит, нужно просто верить!

Снова качаю головой и присаживаюсь на камешек, не забыв перед этим уплотнить энергию под своей пятой точкой.

— А что тебе говорит твоя драконья память крови?

Дракон замялся, но я уставился на него, ожидая от него ответа.

— Правду?

— Только ее, другого не приемлю.

— Она мне говорит, чтобы я тебя не трогал и верил в чудо. Ведь если Охотник пришел за мной, то поможет только чудо, — стыдливо опустил он голову.

Хотел ему сказать, что его кровь спасла ему жизнь, но не успел. Вдруг вся пещера начала трястись, как от землетрясения. Кажется, нужно сваливать отсюда.

— Что происходит? — спрашивает Хельга. — Это он сделал?

— Нет… Дракон здесь не при чем.

Я начал на ходу соображать, что это, и когда понял, то лишь вздохнул.

— Это место сильнее, чем кажется, и не такое простое, как остальные Разломы. Ведь здесь жил целый дракон, хоть он и Сыкля… — стал быстро говорить и заодно сканировал портал на пригодность.

— К чему ты это ведешь? — взревел дракон, который начал паниковать.