Книга Кодекс Охотника #28, страница 104 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Эх… Нужно было сожрать его сердце, — усмехнулся темный мудак. — В следующий раз я не допущу такой ошибки.

— В следующий раз? — засмеялся я. — Этот мир станет твоей могилой!

Неназываемый рассмеялся, смешно дрыгая ногами. Он вообще был похож на червяка, которого насадили на крючок.

— Ошибаешься, Охотник! В этой ничтожной кукле всего лишь малая часть наших сил. А будешь ли ты таким смелым, если мы лично явимся сюда? — сказал он, с вызовом глядя на меня.

Тут уже заржал я.

— Ты всегда был трусом. И даже, когда ваша общая сила превосходит мою в несколько раз, вам мало… А может тогда, вообще, весь темный Пантеон с собой приведете?

СТОП! Это что я такое только что ощутил? Страх? Чего, меня? Нет… Не то… Тогда что? И тут до меня дошло. Я что, случайно угадал, что они замышляют?

— Спасибо за информацию! — поблагодарил его и ловко увернулся от плевка Скверны, которым можно было стереть с лица земли целую гору. — Знаешь, зачем я тебе рассказал про сына Виены? Он достиг значительных успехов в изучении Скверны, и сейчас я продемонстрирую тебе это наглядно.

Дальше я отпустил этого мудака и стал концентрироваться. Конечно, он попытался воспользоваться моментом и отойти в сторону, а еще, судя по его направлению, то собирается освободить своего друга из временной тюрьмы. Вот только в этот момент со всех сторон появились длинные лианы, которые окутали его руки и ноги. Он тут же попытался сбросить их силой, но почему-то это у него не получилось. А мне уже действительно становилось сложновато, ведь я готовил очень и очень мощные призывы, чтобы на теперешнем уровне силы настоящий подвиг можно было совершить.

— Даже не старайся… Головы гидры тебе не отрубить… Кстати, она тоже была заражена Скверной, а потому давно хотела поквитаться с тобой.

Он бросил свой взгляд на оковы и понял, что я прав. Это, и правда, были длинные шеи гидры, на конце которых находились хищные головы, и мне кажется, они довольно улыбались.

— ААААААаааааааа… — завопил от ярости Неназываемый.

А я продолжил свои потуги, формируя сигилы, специально разработанные для такого случая, которыми владеет только Орден Охотников.

— А это тебе подарок от сына той, которую ты убил… — когда всё было готово, подошел к нему и поставил руку на лоб.

Моя рука тут же засияла синим и… черным. Это была частичка Виены, которую передал нам ее сын.

Две магии… Такие непохожие, но имеющие единственную цель. И эта цель — сделать больно Неназываемому.

В него начало вливаться огромное количество энергии, от которой его тело стало извиваться и исходить Скверной. Только теперь он напоминал дырявый бак для воды… Сейчас из этой частички его души изгонялась Скверна, и это было достаточно больно.

— АаААААааааААААааааАААААааааааААААААааааа…

Слышали, как кричат боги? Громко, и даже иногда фальцетом. Боги умеют плакать, это я вам тоже скажу. Правда, этот еще держится, но уже на грани.

Мне даже сложно представить, что он сейчас ощущает. В той метке, которую я передал ему, была вся боль и обида на него от одного человека. Слабого, но очень мотивированного и усердного. А самое прекрасное, что после того, как метка закончит свое действие, эта частичка души, вместе со всей силой, будет потеряна для Неназываемого навсегда! Это он тоже прекрасно понимает, и поэтому пытается сопротивляться, и чем больше это делает, тем быстрее проигрывает.