Книга Кодекс Охотника #30, страница 44 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Она самая! — подтвердил я. — Они, сука, сговорились!

— Кто? — осторожно спросил Бурбулис, который в нетерпении нарезал круги вокруг нас, ожидая экспресса «Вперед, на превозмогания!»

— Бухич и мой тёзка, Александр Галактионов! — я вспомнил видения поручика.

Кстати, прямо сейчас Затупок лежал в снегу, а на голове у него была маленькая красная шапочка — скорее всего, подгон Шнырьки из его бездонного гардероба. Не хватало только шарфа и варежек, и чисто медоед на лыжном курорте

— Иди-ка сюда, мохнатая жопа! — свистнул я и Затупок, быстро перевернувшись на пузо, встал на лапы, отряхнулся и осторожно подошел, внимательно смотря на меня.

— Значит так, — задумчиво произнес я. — Знаю, что сейчас у тебя исключительно сложное время. Чем меньше мечей осталось, тем тоньше нужно работать. Идет точная настройка и все ресурсы загружены. Но мне нужно, чтобы ты мне еще кое-что показал. Это важно.

Поручик смотрел на меня, я смотрел на него, в глазах у него неохотно начал проявляться разум и он кивнул, соглашаясь. А про себя подумал, что Галактионовы, конечно же, гении, но слишком самоуверенные гении. От двенадцати мечей и тотемного зверя Род получал неимоверные силы, но они реально думали, что эти мечи всегда останутся в Роду? А нужно было всего-то по-другому медоеда подключать. Если пользоваться аналогией человеческой электрики, то не «последовательно», а «параллельно». Чтобы при «отключении от сети» одного меча, не тухла, к хренам, вся «гирлянда»! Но, почему-то они этого не сделали. Это наводит на мысль, что идея медоеда и мечей пришла сильно после ухода Охотника.

— Бурб, присмотри тут, — буркнул я, беря морду медоеда в ладони.

Перед глазами сразу понесся калейдоскоп событий. Затупок чётко понял свою задачу, но он всё еще не имел полного контроля над своей памятью, поэтому вытаскивал, на его взгляд, наиболее подходящие к заданию куски.

… вот беседуют двое мужчин. Ракурс из-под скамейки, где лежал наблюдатель, то есть медоед. Лиц не видно, но слышно два голоса, и один из них явно принадлежит Бухичу.

— Это очень опасно, друг мой. Это божественная сущность. Неужели ты думаешь, что ты сможешь справиться?

Ему ответил второй мужской голос, незнакомый.

— Ну, а кто, кроме нас? Мы точно знаем, что катаклизм, именуемый Скверной, рано или поздно захлестнет наш мир. Мы сколько уже Эмиссаров убили? Пять?

— Семь, — угрюмо поправил собеседника Бухич. — Минус пять Абсолютов в Империи. Это была хорошая битва…

— Но, они каждый раз появляются снова, хоть и немного теряют в динамике. Мы с тобой понимаем, что их у Неназываемого неограниченное количество. И даже с их смертью, они делают всего лишь пару шажков назад, после чего идут на пять шагов вперед. Мы проигрываем, друг мой. И будем проигрывать до тех пор, пока не перенесем битву на территорию врага.

— Пять Абсолютов, Саша! Ты меня слышишь, вообще⁈ И это, чтобы завалить одного монаха и старого конюха. Конюха, мать его!!!

— Ну, мы же понимаем, что это не простой конюх, а Эмиссар, — аккуратно поправил своего венценосного собеседника Александр.

— Да я к тому, что у нас и шанса нет! Даже если весь твой Род в полном составе пойдет, да и я с лучшими Истами присоединюсь. Ты же понимаешь, что это путь в один конец! И что Империя останется полностью беззащитной!