Книга Кодекс Охотника #32, страница 117 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Костяной Скульптор никогда и никуда не спешил. В рамках Многомерной Вселенной он был бессмертен. И часто получалось так, что его враги погибали по каким-то другим, не связанным конкретно с ним причинам. Хотя в данный момент это было не так.

Глупые боги, которые бросились наперегонки, как только им показали сочный плод, который, казалось бы, только и ждёт, чтобы его сорвали. Это ж какими нужно быть идиотами, при этом называя себя высшими сущностями или богами?

Костяной Скульптор аккуратно натирал и так блестящую кость черепа титана, которого он уничтожил давным-давно. И осторожно тронул струны Мироздания, прислушиваясь к их отклику. И то, что он услышал, ему понравилось.

Почти… Уже почти…

Этим-то он отличался от обычных богов. Ведь те могли предполагать и рассчитывать на то, что Вселенная будет поддерживать своё Равновесие. Он же может непосредственно влиять на это самое Равновесие. И то, что он сейчас слышал, этот мелодичный звон был буквально лучшей музыкой для его души.

— Сейчас! — сказал он громко, и сидящий всё это время неподвижно, как камень, человек, пошевелился и с кряхтением встал на ноги.

Хотя, какой он человек? Сын бога, отчаянно пытавшийся сравняться с отцом, высшая сущность, который сильно хотел показать свою власть. Обиженный ребёнок, которому не хватало материнской любви, и который ненавидел свою родную мать сильнее всего на свете.

Да и выглядел он сейчас непохожим на того румяного балагура Локи, душу компании и мастера застольной беседы, которым он всегда казался в обществе… Ну, в том обществе, которое не знало его достаточно хорошо.

Сейчас половина его лица прикрывала костяная пластина. Левая рука лишилась плоти, а белые кости были плотно покрыты зловещими багровыми рунами.

Родной доспех, выкованный лучшим кузнецом Одина — Велундом выглядел… жалко. От доспеха не осталось почти ничего. Куски Хладного Серебра словно в ужасе скукожились под напором нового костяного доспеха, почти полностью покрывавшего его тело.

— Я готов, — проскрипел Локи, потупив глаза.

— «Я готов», кто? — небрежно поинтересовался Костяной Скульптор, не отрываясь от протирки черепа.

— Твой раб готов, господин, — выдавил из себя Локи, чем вызвал удовлетворённую усмешку у Скульптора.

— Прямо сейчас, этот тупица Мудрейший занят. Он пытается управлять своей проекцией, дабы противостоять Охотнику. Пойди и убей его! Этого будет достаточно. Иди и докажи свою пользу, бесполезный раб! Равновесие должно быть восстановлено! — Костяной Скульптор вскинул вверх свои глаза и зловеще засмеялся.

Нет, у него действительно сегодня был хороший день.

Думал ли я о чём-то, когда бросился сквозь тень к проекции Мудрейшего, не дождавшись подмоги? Конечно же, я думал.

До последнего момента в моей голове боролись планы противостояния проекции Бога. Да, я притащил на битву сильнейших Одарённых этого мира. Ну, за исключением моих жён. Всё было правильно и разумно — собрать все силы, дабы в полной мере противостоять угрозе. Однако это была, хоть и проекция, но проекция полноценного Бога, против которого обычным смертным не выстоять.

Опять же, я достаточно хорошо прокачал своих друзей и товарищей. Но они всё ещё были обычными людьми, прожившими совсем немного. Имел ли я моральное право рисковать их жизнями?