Книга Кодекс Охотника #34, страница 79 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Разгром или Победа, которая не нужна… А ведь я говорил, что Африканский Разлом не так прост, как им казалось. Очень много раненых… И это только то, что я успел увидеть с высоты.

Когда приземлился, то картинка была еще хуже.

— Господин Галактионов… — подбежал ко мне один из бойцов и отдал честь. — Вы хотите видеть командующего походом? Господин Пушкин сейчас в тяжелом состоянии. Но я могу проводить вас к нему.

А смышленый здесь боец попался. Он сразу сообразил, кто прибыл и куда меня стоит отвести.

— Веди! — коротко кивнул ему. — А по дороге обрисуй в двух словах ситуацию.

Лучше бы я этого не знал. Хотя, должен сказать, что словам парня не поверил, мне показалось, что он путает что-то.

И отправил Шнырьку на разведку. Он был быстр, ведь нужно спасти Марию, но когда понял, что это была не ошибка, вернулся с такой скоростью, что промазал мимо моей тени и нырнул в чужую.

— Сглазил, — выдохнул, шагая за бойцом.

— Простите? — не понял парень, о чем я говорю.

— Не обращай внимания, это я о своем, — махнул я рукой.

Вначале у меня реально были сомнения, ведь то, что он описывал, было очень похоже на пустотников и других тварей Пустоты. Вот только… Пустота была изгнана, но ее твари не могут находиться с ней в разных, скажем, Вселенных.

А значит… она вернулась. Или парень ошибся. Но мелкий мне все показал, и я сам смог увидеть энергетических тварей. Благо они были слабыми, но то, что они здесь, было уже хреново.

Сразу связался с Одином, чтобы устроил зачистку, насколько это возможно. А еще разрешил ему использовать свой Колодец Душ, ведь местами нужны были специфические твари.

— Нам сюда! — указал мне парень на нужное помещение.

Кстати, я и сам уже знал, где Пушкин. В ту комнату Шнырька не хотел заходить.

Когда я зашел в помещение, где лежал Александр Сергеевич, то сразу понял: дело тут хреновое. И хреновое — мягко сказано. Мне даже не нужно было одергивать штору, чтобы увидеть его самого: хватало ощутить, какая энергия стоит в этой комнате.

Специфическая, скажем так, или, точнее, пустая. Твари пустоты, наверное, одни из самых неприятных противников. Хотя, если подумать, так можно сказать о любой твари, с которой неудобно сражаться.

Но если против большинства тварей можно подобрать контроль или Одаренного с нужным Даром, то с пустотниками так не прокатит: они сильны практически против всех. А самая главная их особенность — они реально управляют пустотой. В этом мире говорят — против лома нет приема. Так вот, они тоже своеобразный лом, только в Многомерной. Лом, который мы изгнали еще очень и очень давно.

Я подошёл ближе и всё-таки заглянул за штору. Передо мной предстал полностью серый, безжизненный Пушкин: он лежал без сознания, подключенный к десятку разных аппаратов, а вокруг него сидели — местами лежали — больше шести человек.

Все они были лекарями, которые передавали ему свою жизненную силу и выложились настолько, что не осталось ни капли сил даже на то, чтобы уйти. Хорошо хоть сами живы… А ведь нельзя лечить человека с отравлением пустотой это смертельно опасно.

Этих лекарей, само собой, заметил молодой гвардеец, который выскочил из лазарета пулей и помчался по коридору в поисках помощи.

— Да ты себя не бережёшь, Сергеич, — сказал я вслух, глядя на его лицо, по которому пробегала мелкая дрожь.