Книга Кодекс Охотника #37, страница 96 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Костяной Скульптор умел ждать и копить информацию, дабы использовать её в нужное время и в нужном месте. И ему казалось, что он хорошо подготовился к вторжению в запретный мир, который открывал ему безграничные перспективы по получению новой силы в других Вселенных.

Вот только начавшийся так хорошо его план прямо сейчас трещал по швам.

Сначала помешать ему решили долбаные инферналы — трусливые ублюдки, кичащиеся своим мнимым бессмертием, однако при этом трусливо бегущие при любом серьёзном противостоянии. Культ Инферно был ему понятен, но он его не принимал. Каждое перерождение высшего демона лишало его части сил и откидывало как в табели о рангах, так и на пути к вершине, далеко от вырвавшихся вперёд соперников. При этом всём грызня и убийства внутри Инферно не только не порицались, но даже одобрялись. И тут Костяной Скульптор тоже понимал, ведь самый главный владыка Инферно, Сатана или Дьявол, как его ещё называли, — именно он был заинтересован в том, чтобы его никто «не подсидел».

Инферналы отлетели, как мячик от стенки, потеряв одного из генералов и кучу своего войска.

Дальше в дело вступили Охотники. Неприятно, но тоже ожидаемо. Не зря Костяной Скульптор получил тайное знание, позволявшее ему опускать мёртвые миры ниже уровня Вселенной, куда не было доступа ни у кого, кроме его армии. Охотники пытались помешать, но особого успеха они не достигли, пока недавно один из них не нашёл свой путь в спрятанные мёртвые миры.

Это было неожиданно и неприятно. Чертовски неприятно. Если бы Костяной мог испытывать эмоции, то он сейчас бы находился в глубокой ярости. Но он не мог, поэтому просто пытался предугадать последствия, которые на самом деле были не такими уж и катастрофическими. Просто была уничтожена армия, что шла на Землю. Всего одна из двенадцати. Все остальные ещё в пути, и никаким Охотникам их не остановить. Они просто не успеют.

Тем не менее, неизвестный Охотник, от которого за версту можно было ощутить тёмную энергию, энергию Бездны, что было само по себе очень странным. Что он мог придумать ещё? Проверять Костяной не собирался, а собирался ускорить вторжение, дабы ни одна другая случайность не помешала его грандиозным планам.

Вспомнишь Бездну — вот и она. Известная пословица Многомерной Вселенной работала безотказно. И прямо сейчас на периферии своего мира он слышал безумное хихиканье и тихий шёпот, который постоянно давил ему на мозг.

— Моргана… Зря ты разозлил верховную ведьму, Скульптор. Проклятие, оно уже близко. Оно лишит тебя разума, лишит тебя сил. От тебя останется лишь одна твоя долбаная костяная оболочка, которую, я уверена, многие захотят разобрать на костяшки, обработать твоим же резцом и оставить в качестве сувенира. Можно, я возьму себе твой череп, Скульптор?

— Пошла прочь!!! — рявкнул Костяной, выпуская ауру силы и отгоняя чужеродное присутствие из своего мира.

Вот только Бездна была не так проста. Её безумие не знало границ и препятствий. Избавиться от её присутствия было практически невозможно. Вот и сейчас, немного притихнув, её смех продолжал тревожить разум Костяного, а её слова продолжали нашёптывать:

— Ты потерпишь поражение, Костяной. Ты пошёл против Многомерной, посчитав себя выше всех нас. Это нормально для богов, но твои методы… Они приведут тебя к смерти, Костяной! А твоя голова… хи-хи… окажется у меня на столе. Моргана уже плетёт своё великое проклятие.