Книга Кодекс Охотника #37, страница 61 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Первый удар рассек недавно восстановленный каменный пьедестал и разметал в стороны куски древних реликвий. Второй удар — вихрь чёрной энергии — едва не сорвал печати с большого сейфа, где были заперты самые ценные души.

— Мой верный слуга… — в голосе Коллекционера прозвучало только сожаление. — Кто же тебя так?

В ответ — лишь рык и очередной стремительный выпад. Но удары слуги, какими бы смертоносными они ни были, не могли пробить того, кто когда-то вложил в него саму его суть. Коллекционер ждал, пока нити чужой воли промелькнут в ауре слуги, и тогда крепко сжал кулак.

Воздух дрогнул. Слуга застыл на одном месте, его тело исказилось, словно отражение в рябящей воде, а затем начало рассыпаться в пепел. Последнее, что он успел увидеть в его глазах, — не страх и не раскаяние, а чужое, холодное презрение, явно не принадлежавшее слуге. Пепел исчез, и вместе с ним ушла ещё одна драгоценная, но испорченная игрушка.

Коллекционер выпрямился, ощущая, как в нем поднимается давно забытое чувство. Чувство ярости. Теперь он знал — враг не просто охотится на него. Враг знает, как бить прямо в сердце. И за это он заплатит.

Когда последний клочок сущности слуги растаял в воздухе, Коллекционер не спешил закрывать пространство. Он стоял в центре зала и вслушивался — не ушами, а теми глубинными органами восприятия, что существуют лишь у тех, кто давно перестал быть человеком.

И тогда он почувствовал.

Тонкий, почти неуловимый след — как шрам на ткани реальности. Это была не магия его слуги, не отпечаток знакомых чар… Нет, это было нечто чужое. И в этом следе был запах. Запах, который Коллекционер знал, но давно считал утерянным. Древний, как пепел сгоревших миров. Лёгкий, как тень, что падает от дерева в солнечный полдень.

В его памяти, разорвавшейся на всполохи образов, мелькнула фигура — неясная, но страшно знакомая. Силуэт, застывший в полумраке, с голубыми глазами, полными насмешки и уверенности.

— Значит… это ты, — произнёс Коллекционер, и в его голосе не было ни удивления, ни страха — лишь холодная жажда встречи.

Он провёл ладонью в воздухе, и в центре зала загорелся круг обзора — окно в миры, сквозь которое можно было выслеживать добычу. В нём замелькали десятки пейзажей, сотни лиц, но Коллекционер знал: рано или поздно в одном из этих кадров он увидит именно те голубые глаза. А когда это случится… его коллекция пополнится новой, поистине бесценной душой.

А еще… Коллекционер с растерянностью огляделся по сторонам. Да как же так⁈ Душа Пустотного Дракона, воспользовавшись неразберихой, попав под удар его слуги, покинула обиталище Коллекционера, упорхнув в ту самую Вселенную, где скрывается его древний враг.

Он и за это заплатит, подлец!

— Ну что скажешь? Саша молодец? — спрашиваю, выпятив грудь вперед от переполняющей меня гордости за себя родного.

— Саша… Дурак! — покачала головой Ольга. — Скажи, что все сказанное тобой, было шуткой. Я пойму и прощу… Хочешь, даже награду какую-нибудь дам? Графом тебя сделаю… Или, наоборот, запрет поставлю на сотню лет даровать тебе титулы. Скажи, что это шутка!

На Ольгу сейчас было жалко смотреть. Слабенькая она почему-то, а на минуточку целая Императрица. Даже не знаю, что ей так не понравилось из моего расклада.

— Мммммммммм… — застонала она, хватаясь за голову. — НА-ХРЕ-НА?!!! — завыла она. — Вот зачем было это делать?