Книга Кодекс Охотника #37, страница 47 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Виктория тяжело вздохнула и, подойдя к мужу, погладила его по голове.

— Миш… Ты же знаешь, что он больше не хочет с тобой говорить. После той шутки с Архитекторами и его статуями, которые ты разместил в столице, он очень обижен.

Михаэль еще раз рассмеялся. По его мнению вышла отличная шутка. Вечные статуи, на которых Император Российской Империи был изображен в разных смешных позах. И все эти позы были сделаны его агентами в реальности. Так что он сам виноват, что не всегда хорошо получался на фотографиях.

Затем Михаэль задумался… Не так много времени прошло, как он вернулся в Многомерную и узнал все новости, которые успел пропустить. А новостей было столько, что местами ему хотелось сказать «Не верю!».

Вот честное слово, здесь за такой короткий период времени столько всего произошло, что он даже задумался, а не сон ли все то, что с ним произошло.

Однако, потом в момент таких мыслей дочка вызвала какую-то непонятную хрень из владений Предвечной, и ему пришлось спасать свое имение. А это означало, что сном тут и близко не пахнет.

Не каждый может Могильника призвать… Только Клавдий, на его памяти, мог это сделать сам. Что тут сказать… Его дочь — очень талантливая девочка, которая в скором времени сможет поддержать множество его приколов.

Характером она была точно в отца, как и чувством юмора. Он уже представляет, как он подшутит над Сандром, когда тот вернется.

Кстати, через Сандра у него сейчас и болит голова. Сандр, старый хрен, каким-то образом нашел его учительницу. Ту самую, которая когда-то разглядела в молодом парнишке в грязной одежде его талант и смогла направить его в нужное место.

Он думал, что когда она ушла, то где-то сгинула из-за своего характера. Он всегда считал, что она слишком добрая, и ее позиция по жизни всем помочь — до добра не доведет.

Несмотря на это все, она была первым человеком, который помог ему и который стал дорогим, но потом пропал. Однажды она ушла и больше не вернулась.

Когда она пошла в лес за травами, как обычно делала, то окинула напоследок его грустным взглядом, и он уже тогда почувствовал, что может произойти. Но перечить не мог. Как и не мог просить. Она была воплощением доброты и чистоты… Но сила… Больше, чем силы, у нее было только знаний.

Он предполагал, что она мертва, и от этого на душе становилось грустно. Тогда он пообещал себе стать лучше, чем его учительница. А это означало — не дать себя убить. Никогда и никому!

Тут он, конечно, облажался. А с другой стороны, на смерть он пошел сам, так того требовало заклинание. Но если сейчас у него спросить, какое самое важное решение он принимал в своей жизни, то это было именно оно.

Глядя на свою жену, он знает, что поступил бы так еще сотню раз. Даже если бы ему пришлось пройти через круг очищения Предвечной, он пошел бы туда. Ради дорогой для него женщины.

— Кстати… Тебя там искала Фалигора из Целительского сообщества, — вдруг невзначай сказала Вика.

— Твою мать… — подорвался Михаэль. — Вик… А когда она меня искала? — осторожно спрашивает он у жены.

— Неделю назад, — спокойно и беззаботно отвечает жена.

— Понятно… Значит, она уже целую неделю сидит в нашей темнице, — подвел он итог того, что услышал.

— Сидит, угу, — кивнула Виктория.

Фалигору он знал давно. Женщина, которая всегда считала, что он для нее очень удачная партия, и при каждой новой встрече пыталась затащить его в постель. И она не могла не узнать, что он вернулся. А если учитывать, что она вроде как считает своим долгом уничтожать всех конкуренток, то Вика могла стать ее следующей целью.