Книга Кодекс Охотника #37, страница 14 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Уверен, что начнёт. Потому я тоже туда пойду.

Я повернулся к нему. Крендель был в своём репертуаре: в обгорелом фартуке, с поломанным ремешком на защитных очках и в перчатках, которые давно просили о капитуляции.

— Серьёзно? Ты пойдёшь с нами? — не поверил я тому, что услышал.

Кренделя вытащить из горы это сродни подвигу, а тут он сам изъявляет желание.

— Кто, по-твоему, всё это испытывать будет? А кто проконтролирует, чтобы оно не взорвалось при переходе? — кажется, он был серьезен в своих суждениях.

Эх… Что же я сделал с этого парня, который когда-то и подумать не мог, чтобы стать артефактором. Кстати, он уже истинный сын своей профессии. Ведь для них это полная норма, когда твои игрушки безопасны только в твоих же руках. В тех самых, которые их создали, и никакая инструкция не даст гарантий безопасности для остальных.

А тут еще не конвейерные модели, а те, которые называются опытными образцами.

— Я вообще-то планировал выжить, — мрачно ответил я, — а не стать частью твоего технического фольклора.

— Ну вот и будешь выживать рядом со мной. Иначе, если что пойдёт не так, кого мне винить?

Понятно… Он хочет лично увидеть, как это все сработает. Впрочем, тоже неплохой вариант.

Я вздохнул и прошёлся между платформами. Здесь был весь сумасшедший зоопарк инженерной мысли: мини-барьеры с автоадаптацией, гранаты с многомерной волной, голем-капсулы, которых никто не мог контролировать, кроме самой капсулы, и прочие весёлые сюрпризы. Некоторые штуки я даже запрещал. Лично. А теперь… беру с собой.

Потому что завтра — выходим.

— Вот это помнишь? — Крендель открыл плоский контейнер. Внутри лежал знакомый, почти родной Багрянник-14 — плазмомёт из старых времён. Но теперь на его корпусе переливалась новая гравировка, а на боку был встроен стабилизатор с зелёным кристаллом.

— Ты его модифицировал? — я поднял бровь.

— Слишком слаб был, — отмахнулся тот. — Теперь он сам калибруется под плотность вражеской шкуры. И да, у него режим «молчи и жги». Без звука, без следа. Полная невидимость огня. Говоришь слово — и всё в радиусе пяти метров плавится.

Это оружие было разработано для разломщиков, которое должно было уничтожать прочные шкуры и панцири, но быстро было забраковано. Слишком тяжелое и малоэффективное. Крендель не забросил эту идею и доработал.

— Впечатляет. А вот эта прелесть? — я кивнул на цилиндр с шестью рунами.

— Это не прелесть. Это «Тихий Пир».

— Ты всё ещё тот псих! — покачал я головой, глядя, с каким энтузиазмом он все это рассказывает.

— Но эффективный.

Дальше — больше. Я узнал старый добрый «Фантомный след» — ту самую установку, что вела по энергетике цели даже через Разлом. Теперь она была обёрнута в броню, способную отразить проклятье. Значит, Морана таки поделилась знаниями, как и обещала.

— Мы точно это всё потащим? — с надеждой в голосе спросил меня Крендель.

— Да. И не просто потащим — испытаем. В бою — заверил я его.

— Ты же понимаешь, что там будет хаос?

— О да, дорогой мой Крендель, — подошел и похлопал его по плечу. — Там будет такой хаос, что земля будет дрожать, а энергетический фон планеты трещать по швам. Мы вернем свое, и даже чуточку больше.

— Понятно… — мой ответ его устроил.

Дальше я обнаружил еще один интересный лот. То есть образец. Блин, я уже путаюсь, ощущая себя словно в магазине.