Книга Кодекс Охотника #37, страница 107 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Осталось только организовать плацдарм и накопить нужное количество энергии. А для этого всего лишь нужно убить побольше людей.

Поначалу всё шло хорошо, когда в один прекрасный момент пропал его охотничий отряд, который собирал людей для его энергетического реактора. Потом пропал ещё один. И ещё. И, в конце концов, до него долетела информация о странных механических существах, называемых дронами, которые успешно противостояли его великолепным механизмам.

Вот тогда давно лишённый души Пастырь в первый раз ощутил надежду, что он встретил кого-то или что-то, что близко к нему по духу. Того, кто точно так же, как и он сам, ценит механизмы, а не слабых людишек. Он захотел познакомиться. И в конце концов, он нашёл того, кого он искал.

Его звали Феликс. И он был человеком. А ещё у него, так же как и у Пастыря, не было души.

Они встретились, и поговорили. Вот только они абсолютно не нашли взаимопонимания. Это было странно, ведь их обоих обидело человечество. Хотя Пастырь с радостью вывалил подробности своего прошлого, Феликс был не настолько многословен. Тем не менее Пастырь точно знал, что это так. У них обоих не было души. Они оба верили только механизмам и любили их.

Но у них было одно кардинальное противоречие. Феликс не любил людей, но признавал их право на существование. И убедить его в обратном не получилось. Наоборот, тот разговор, как уже потом анализировал механический Пастырь, сделал только хуже. Возможно, поигравшись немного, Феликс и его Рой дронов пошёл бы дальше, но поняв до конца задумки механического Пастыря, он остался. Так же как и остался его Рой дронов, который вступил в смертельное противостояние с механическими легионами Пастыря. Не ради денег, не ради власти — ради чёртова человечества.

Миры стирались из Вселенной один за другим, не выдерживая напора стали и огня. Там, где не мог бы выжить ни один человек, механизмы делали своё дело, уничтожая друг друга, возрождаясь и снова вступая в бой.

Эта битва длилась уже… Пастырь затруднялся сказать, сколько времени это продолжалось. Он понимал лишь одно: его войска теснят. Ещё немного, и его выкинут из этой Вселенной обратно в пространство, где нет света, нет звука, нет энергии, и не будет его армии. И неизвестно, сможет ли он добраться до своей родной Вселенной, дабы вернуться с подмогой.

Всё было плохо. Очень плохо, когда в один момент на фронте наступило лёгкое… непонятное явление.

Механический Пастырь не мог подобрать слова. Вроде бы всё продолжалось как и было, вот только складывалось ощущение, что напор Роя дронов слегка угас, и действовать он начал как-то более механически, что ли.

И, кажется, у Механического Пастыря появился шанс, потому что, судя по всему, Рой дронов сейчас продолжает сражаться по инерции, лишившись своего господина.

Это не было доказано, вывод был сделан на основании аналитических данных, но механический Пастырь был уверен, что он прав. А это значило, что всем его легионам пора перейти в последнее и решительное наступление.

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

— Вот такие дела, Первый, — закончил свой рассказ Дэн и с удовольствием отпил пиво из большой кружки.

Сегодня в качестве разнообразия Первый Охотник покинул зал Стелы Кодекса. Он находился в большом зале за пиршественным столом, вот только прямо сейчас длинный стол и огромный зал выглядели чрезвычайно пустынно. Большая часть братства была на заданиях. Кто-то, как недавно Дэн и Купер, сдерживали армию Костяного Скульптора, а точнее — наносили им максимальный урон. Кто-то разбирался с Инферно. Ну а кто-то караулил Пустоту.