Книга Кодекс Охотника #38, страница 103 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Извините, господин, но мы не смогли выбраться, — вышла вперёд та женщина.

— Ничего страшного. За этим я здесь.

Одним взмахом руки я разбросал валуны со стороны входа, перед этим убедившись, что никого не пораню, и кивнул наверх:

— Можете выходить. И давайте, я вам помогу.

Подхватив двух самых маленьких малышей, я первым вышел наружу. Мир, который едва не погиб несколько часов назад, потихоньку приходил в себя. Тучи и пепел развеялись, и из-за густых облаков осторожно выглянуло солнце, которое светило странноватым зеленоватым светом. Соответственно, и всё вокруг под этим освещением выглядело немного странно.

Ну, для меня, повидавшего тысячи миров, это было обычным делом. А вот легионеры, что тут и там разбирали завалы, периодически удивлённо вскидывали глаза вверх, щурясь и глядя на солнце странного цвета.

Через пять минут все вышли наружу. Я подошёл к молодой беременной девушке.

— Как тебя зовут, милая? — улыбнулся я, стараясь быть как можно более дружелюбным. Хотя, судя по всему, они все успокоились, и глаза этой девушки уже не походили на глаза дикой лани.

— Сирена, господин, — и опять этот дурацкий поклон.

— Сирена… — ласково начал я, но она стояла передо мной, потупив глаза в пол, как будто боялась посмотреть мне в глаза. «Нет, так не пойдёт», — решил я и аккуратно приподнял её подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — Сирена, я не знаю, насколько это для вас обычно, но прямо сейчас ты носишь внутри себя нового защитника. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Конечно, господин! Это такая… такая честь!

— Я прошу прощения, что вмешиваюсь, — подошла сзади женщина, которая была старшей. — Меня зовут Изера, господин. Мы знаем, что это такое, и для этой девочки действительно большая честь выносить под своим сердцем одного из защитников. Вот только… — она нахмурилась. — У нас обычно всё это происходит по-другому. Старейшины проводят ритуал, и души защитников попадают в лоно самых достойных.

Она бросила взгляд на девушку, немного раздражённый, после чего та снова потупила глаза.

— Не понял. Что значит «достойные»? А по-твоему, эта милая девушка недостойна носить защитника?

— Извините, господин! — снова поклонилась мне женщина. — Я не хотела ничего дурного сказать. Дело в том, что мы не знаем, достойна она или нет, ведь цель этого ритуала — выбрать самое здоровое потомство, которое мы можем предоставить. При всём уважении, но Сирена не проходила обследование у старейшин, и мы не знаем, какой у неё потенциал.

— Как у вас всё сложно, — я покачал головой, успокаиваясь. — Но, наверное, у вас никогда ещё единовременно не умирала сотня защитников.

— Что⁈ — раздался горестный вопль со всех сторон.

«Упс, кажется, я сболтнул что-то лишнее».

— Да, сегодня многие погибли. Но погибли они не зря, а их души прямо сейчас находят себе новые пристанища. Так что, какой бы у вас ни был ритуал, женщины, но сейчас мы будем жить в новой реальности. Сирена… — повернулся я к девушке. — Мне нужно сопроводить тебя в палатку, чтобы тебя осмотрел наш врач.

Я тут же повернулся к женщинам:

— Вы тоже все идите в наш лагерь, вон там, на площади. Если что, легионеры покажут вам дорогу. А мы же попадём туда чуть-чуть быстрее.

— Как скажете, господин, — сказала Сирена, и, когда к ней прикоснулся, я почувствовал, что она дрожит мелкой дрожью.