Книга Кодекс Охотника #39, страница 46 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Видимо, Тисангий всё-таки смог пробить защиту врага, и сейчас он ушёл то ли в тыл, то ли на перезарядку, то ли вообще вышел из боя. Проблема была в том, что высшее перемещение — это был штучный артефакт, который он держал при себе на всякий случай. И в данный момент у него оставалось их всего лишь два. Кажется, цели для этого перемещения находились прямо за спинами железных исполинов.

На одном из пригорков, на котором располагался ныне, судя по всему, уже безжизненный бункер Тисангия, небрежно сидел молодой парень и ковырялся сухой травинкой в зубах, пристально глядя голубыми глазами на всё происходящее.

А ещё Тисангий сначала почувствовал, а потом увидел, как со сдавленным криком один из его Сотни попытался действовать креативно и решил обрушить огромный каменный блок на движущегося врага.

Он привычно обратил свое внимание на бетонный куб, что лежал для таких случаев во дворе замка, открыл под ним портал, а второе окно открыл прямо над ближайшим врагом. Вот только в последний момент выходной портал моргнул и быстро переместился… прямо над головой этого портальщика, откуда он и рухнул, раздавив его всмятку и разрушив часть его великолепной ажурной крепостной стены.

— Он… снова он… — прошептал Тисангий, впервые за долгое время испытывая острое сожаление о своём последнем решении — пойти в рейд на планету Араз.

* * *

Почему я взял с собой именно «Ангелов Марии»?

На этот вопрос был очень простой ответ. Потому что Морана всё-таки соблаговолила появиться и выдернула по моей просьбе души из мёртвых портальщиков. При этом Крендель и Арнаутский хорошенько поковырялись у них в карманах, изучив имеющиеся при них артефакты. Так вот, мёртвые души заговорили, и я примерно понял, с чем мне придётся столкнуться. Оказалось, что эти бедолаги искренне считали себя элитной сотней великого Тисангийа и, похоже, до сих пор находились в недоумении, как, в принципе, они могли умереть.

Морана брезгливо показала их прошлое, и я скривился, увидев, что людишки из них были так себе: грабежи, насилие и чрезмерное себялюбие. Всё как по канону для больных ублюдков, предавших себя и человечество во благо — либо же золотого тельца, либо же каких-то других, не менее мерзких человеческих слабостей. За их дальнейшую судьбу я был спокоен: Морана забрала их к себе, в свой персональный ад, где они полностью отработают свою карму, вернувшись на новое перерождение абсолютными праведниками. Не удивлюсь, если в этом самом следующем воплощении человечество обретёт гениальных врачей, учителей, ну или же нормальных богослужителей, которые жизнь отдадут во благо человечества.

Это меня полностью устраивало. Ну, а после этой маленькой процедуры я уже озадачил Кренделя и Арнаутского, рассказав и показав, чего я хочу от них добиться. Времени было в обрез, поэтому новый, как его назвал не отличающийся большой фантазией Крендель, антипортальный артефакт получился слишком громоздким. При этом он задействовал такую уйму энергии, которой у обычного, среднего и даже среднего плюс Одарённого, и близко не было. Ну, это если откинуть в сторону то, что стокилограммовый куб он должен был таскать у себя на спине.

Но у кого было достаточно энергии, кто мог бы нацепить на спину себе этот «маленький» кубик?

В момент этих размышлений в Гору зашла моя супруга Маша, рефлекторно поглаживая свой круглый животик. Она сонно поинтересовалась, как у нас обстоят дела.