Книга Кодекс Охотника #40, страница 52 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Выговорил я эти слова, которые дались мне с большим трудом.

Раздался болезненный крик Аннушки. Я мигом оказываюсь возле неё и хватаю её за руку.

— Саша, не нужно! Спасите ребёнка! Прошу! Спаси нашего малыша! Он должен жить! Он твой сын! Спасибо тебе за всё… Спаси малыша… Прошу… — едва придя в себя, ослабевшим голосом выговаривала она в полубреду.

Как же у меня начало болеть моё чёрствое сердце. Сколько я видел смертей. Сколько пережил потерь. Охотники не всесильны. Мы не всегда успевали. Мы ошибались. Гибли люди. Уничтожались планеты. Такова жизнь. Так бывает. Мы не можем всех спасти…

Но сейчас было чересчур. Даже для меня.

— Любимая, — стараюсь говорить ровно. — Скажи, ты мне веришь? — спрашиваю у неё.

Она лихорадочно кивает. Но видно, что сознание опять медленно покидает её. А тело начинает постепенно отказывать. Вот-вот… и ребёнок перестанет дышать.

— Александр, мне неприятно это говорить, но времени практически мало. Структура их двоих нарушена. Мы можем сейчас спасти ещё ребёнка, но… она гарантированно умрёт. И то, нет стопроцентной гарантии, что он будет спасён, — обращается ко мне опытный лекарь, Андросов-старший.

— Практически полная гарантия, что мы спасём его, — вмешивается Морана.

Ну да. Они же разными способами действуют. Кстати, Тёмная готова отдать почти всю свою божественность.

— Верю… Только тебе… Всегда верила… Люблю… Прости… Прощай… — едва проговаривает Анна, цепляясь за мою руку.

И начинает терять сознание окончательно.

— Прочь! В ментальное поле я! — могущественным, полным власти голосом, произношу эти слова.

Мощь, которая вылетела из меня в этот момент, наверное, два раза обогнула всю Землю. И некротические миазмы, которые стали проявляться в пространстве, просто разрушились. Мне плевать, кто там будет потом жаловаться Предвечной за нападение. Сожру всех! Сейчас мне было совсем не до шуток.

В кабинет влетает Волчара. Смотрю на него и понимаю, что я сейчас рад видеть его.

— Саня! — произносит он, но я поднятой рукой останавливаю его.

— Сотня гвардейцев, Волчара, сотня, мать его, лучших, преданных, и тех, кто готов отдать за Галактионовых свою жизнь. Из Легиона, тех, кто не успел ещё обзавестись семьёй. Понимаешь? — говорю спокойно и медленно.

Но меня разрывает. Хочется выть, рычать и крушить.

— Одна минута! — отвечает он мне и убегает.

Я же, в свою очередь, как машина на сумасшедшей скорости, раздаю Шнырке приказы. Он собирает всех нужных людей во внутреннем дворе имения.

Портальщика, слуг, всех, кто может пригодиться. И нет. Это не погребальное сожжение идиотов, которые умирают вместе со своим имуществом. Это нечто другое.

Поднимаю Анну на руки и выбегаю с ней во внутренний двор.

Волк соврал. Он справился за тридцать секунд. И я, честно говоря, не могу сказать, как ему это удалось. Ведь даже минуты мне не хватило бы.

Люди стояли на плацу, на котором обычно тренировались. А другие добегали и бросали им рюкзаки с экипировкой. На месте они уже облачались в неё. Видно, что спешка была настолько большой, что даже вооружение не успели взять.

— Сандр, что ты пытаешься сделать? — устало прошептала моя жена.

Я горько усмехаюсь, глядя на неё.

— Стребовать сегодня очень много долгов. Старых, важных. Тех людей, которые не любят быть должниками, но в то же самое время и отдавать ничего не собираются. Так вот, сегодня им придётся вернуть мне всё. А возможно, лишь малую часть, учитывая, сколько мне должны определённые личности.