Книга Кодекс Охотника #40, страница 21 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ладно, рассказывай!

Я устроился рядом на камне и принялся уминать за обе щёки.

— Да, особо рассказывать нечего. Многомерная Вселенная вызывает тебя на аудиенцию.

Где-то…

— Пу-пу-пу… — бывший член Ордена Иерофантов, Лекарь Михаэль, с недавних пор известный как граф Михаил Булатов, задумчиво стоял перед огромным зелёным — то ли кристаллом, то ли плотным облаком, которое прямо сейчас фонило во всех спектрах энергетическими флюидами радости, обожания и надежды.

Сложно возвращаться в старую жизнь и к старым привычкам после короткого отпуска. По меркам Многомерной Вселенной, да и всей его жизни, Михаэль отсутствовал чрезвычайно мало времени. Вот только за это время во Вселенной произошла целая куча всяких событий, по интенсивности, наверное, превосходящие любой предыдущий год жизни совсем немолодого Лекаря.

Да чего тут скрывать, если сейчас целые боги бегают на побегушках у одного борзого Охотника и прислушиваются к нему, простому Лекарю.

Михаэль хмыкнул своим мыслям. Ну, никогда он не был простым Лекарем, да и Сандр Охотник был непростой, но всё равно, в Многомерной что-то провернулось, и не собирается возвращаться обратно. Складывалось впечатление, что камень, которым являлась Многомерная, уже начал катиться с горы, и никто не сможет его остановить. Можно только поправить траекторию его движения, чтобы, в итоге, он или раскололся вдребезги, или же мягко опустился, к примеру, в какой-нибудь водоём, поселившись на дне прекрасного озерца.

Всё было не то, и всё было не так, но с новой реальностью приходилось мириться. Тем более короткая, но насыщенная жизнь в качестве перерожденца подготовила Михаэля к новым событиям и научила парочке новых фокусов. Хотя сюрпризов всё ещё хватало.

К примеру, долгий и нудный рассказ Скверны, которую про себя Михаэль назвал Хорошей Скверной. Ну, надо признать, что она старалась, как могла, уменьшить время разговора, и поэтому всего за несколько часов она рассказала тысячелетнюю историю своей Вселенной, предательство сестры, её бегство сюда, и начало того самого подпольного движения, с помощью которого Хорошая Скверна пыталась подготовить Многомерную к вторжению сестрицы. И одним из этапов такой подготовки был как раз Орден Иерофантов, который, сам того не зная, использовал энергию Хорошей Скверны.

— Пу-пу-пу… — повторил Михаэль по привычке, но тут же взял себя в руки, прокашлялся и продолжил. — Короче, я понял. Все, кто обвинял Лекарей в том, что они больше калечат, чем лечат, не знают предыстории. Во всём виновата ты и твоя больная сестричка. Вот в следующий раз, когда мне кто-нибудь предъявлять будет, я найду контраргумент.

— Повежливей будь с источником своей силы, Лекарь, — недовольно повысила голос Хорошая Скверна.

— А то… что? — рассмеялся Михаэль. — Лишишь меня этой силы? Ну, так ты этого не сможешь сделать. А что могу я, так это выйти и закрыть проход, чтобы к тебе сюда никто и никогда не добрался, — он на пару секунд замолчал. — Ну, ещё голубя могу отправить, чтобы он обосрал тебя. Надо?

— Михаэль, к чему такая агрессия? — злость мгновенно ушла из голоса Скверны, остались только недоумение и небольшая обида.

— Потому что я сам решаю, как мне жить и что делать, — жёстко, с прищуром, объявил Михаэль. — Я, конечно, благодарен тебе за те далёкие времена, когда я организовал свой Орден Иерофантов, за то, что ты дала нам свою силу… Но, как вижу я, с тех пор твоя сила стала немножко не твоей, она стала немножко моей. И, собственно, всё, что мне нужно — это максимум информации о твоей сестрице, а главное — когда она придет в этот мир?