Книга Кодекс Охотника #40, страница 12 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Так, ладно, почему я стою здесь и мнусь? Пора уже сходить и поговорить, наконец-то, — выдал он сам себе, тяжело вздыхая.

Затем небрежный один взмах руки, открытие портала, и неспешной походкой он проходит через него.

— Только попробуй ещё раз неправильно скастовать огненный завихрённый ромб, и я откажусь от тебя, как учитель! — сразу же услышал он голос одного из Охотников. — Следи за своим языком. Я, на минуточку, Императрица, хм, хоть и бывшая. И в свою сторону не потерплю никакого хамства! — а это уже был женский голос, судя по всему, ученицы Дэна.

Первый знал, что Дэн не тот человек, которого можно назвать «Учителем года». Его, вообще, учителем сложно назвать. У него были странные подходы к обучению: через унижение, грубость и хамство. Он считал, что ученика, прежде, чем обучить, нужно конкретно так «нагнуть». И в этом была некоторая правда. Ведь так всегда поступали с Охотниками в начале их обучения. Ломая дух, ты открываешь всю глубину, ранее невидимую, и какие возможности скрывает душа. Но для этого человек должен опуститься на самое дно. Однако это не означало, что эти техники нужно было применять ко всем подряд. К примеру, его теперешняя ученица никогда не была Охотником. И она даже не Душелов. Она, вероятно, будущая жена Сандра, а это уже много о чём говорит.

— Ну всё, достал. Получай! — раздался женский, спокойный и уравновешенный голос.

А затем раздались взрывы. Много огненных взрывов. И закончилось всё тем же самым огненным, но уже не взрывом, а вихрем, который ураганом пронесся по всей местности. Первый Охотник уверенно мог сказать, что ученица Дэна стала сильнее. Кажется, у Елизаветы появилась некоторая цель. А вот Дэну вряд ли понравится это, ведь в этой цели жертва он. Однако уже ничего нельзя изменить.

Первый ещё некоторое время за ними понаблюдал, а затем почувствовал ту, ради которой сюда и прибыл. Быстрое перемещение, и он оказался на ветренном снежном холме. Такая погода ему, конечно же, не понравилась. И он небрежно махнул рукой, что привело к моментальному потеплению и полной перемене погоды.

— Так-то получше, — сказал он сам себе.

Однако его прекрасно услышала та, к которой он пришёл.

— А мне и этот снежок нравится. Я в местах и посуровее гуляла, — выдала ему Бездна.

— Даже не сомневаюсь, — отвечает Первый. — Я бы с радостью послушал об этом, но не от тебя.

— А разве это не самый продуктивный способ сбора информации от первоисточников? — спрашивает она у Первого, повернувшись к нему.

Давненько Первый не видел её так близко, поэтому позволил себе лёгкую слабость. Он сходу начал сканировать Бездну. Однако, как и в прошлые разы, ничего нового не узнал. Просто безудержное, безумное, первородное, яростное безумие. Как можно просканировать Вселенную, если она практически безгранична?

Конечно, многие считают, что Вселенные имеют своё начало и свой конец. Правда, не все из них правы. Первый уже давно живёт в Многомерной и общается с Кодексом, а также изучает то место, в котором родился. Он может точно сказать, что убеждение про начало и конец не обязательно будет правдивым. Да, Вселенных много, это уже известно. Но начало и конец… Иногда ему кажется, что каждая Вселенная безгранична. И то, что они видят, как границы, — лишь ступенька, в которую все упираются, не понимая, что нужно сделать шаг наверх и перейти на ещё один такой уровень, неизвестный для них. И он надеется однажды исследовать, если не эти уровни, то другие Вселенные. Первый прямо ощущает, что очень скоро такая возможность у него появится, ведь границы между Равномерной стремительно истощаются. Многомерную ждёт большая война. Но это будет позже. Сейчас у него есть дела поважнее.