Книга Кодекс Охотника #41, страница 90 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

«Чёртов дурень», — сказал я в сердцах, имея в виду, конечно же, самого себя.

Решение было принято мгновенно. Я через Тень ушёл на берег Байкала, где застал милую, умиротворяющую картинку. На берегу озера в позе лотоса сидел Один, который ныне сам уже обзавёлся падаванами. Сзади него, чуть позади, треугольником, точно в таких же позах сидели Морфей и Локи. Выглядело это чрезвычайно странно, хоть и забавно, когда бессмертные высшие сущности, много тысячелетий управляющие огромными конгломератами, Пантеонами, имевшие собственные армии миньонов и сражающиеся с другими небожителями, прямо сейчас мирно сидели рядом с мохнатой крысой, возраст которой по меркам этих богов был сопоставим с мошкой-однодневкой.

Тем не менее Один был первым по праву. Как по праву силы, так и по праву… правды и чести, опираясь на которые и шёл маленький мохнатый самурай по своему, я уверен, длинному жизненному пути.

— Прогуляйтесь, — небрежно кивнул я двум богам, в то время как Один, почувствовав моё прибытие, встал и низко поклонился.

Удивительно, но то же самое сделали и оба бога, которые после моих слов растворились в воздухе.

— Мой маленький друг и… брат, — сказал я Одину, который вскинул свою голову при моём последнем слове, и красный глаз в его глазнице ярко блеснул.

— Да, да, ты не брат по крови, но брат по духу. И пришло время нам стать братьями по Ордену. Я отправляю тебя в Первую Крепость Охотников, и приказываю забрать с собой самое ценное, что у меня сейчас есть — моих детей.

— Твоё желание будет исполнено… брат, — произнёс Один с некоторой задержкой. А слово «брат» он произнёс медленно, как будто смакуя его на языке.

— У меня есть сомнения по поводу твоих не очень юных учеников, — улыбнулся я, кивнув в пространство, в котором исчезли Локи и Морфей. — Оба они могут испытать искушение, когда вы отправитесь с моими детьми. Ведь, продав их жизни, они могут выторговать себе большую силу. Именно поэтому я держал детей около себя — из-за таких козлов. Но дальше находиться им здесь небезопасно.

— Смотри, брат, — на этот раз Один уже произнёс слово чётко и уверенно, как само собой разумеющееся.

И он показал свою душу, в которой…

— Откуда ты это узнал? — удивился я, увидев знакомые плетения, с помощью которых в его душе были неразрывно привязаны две ярчайшие нити. Нити судьбы, в которых я безошибочно узнал ауру Морфея и Локи.

— Мне подсказал Кодекс, — пожал плечами Один.

А я так и остался с открытым ртом, не зная, что сказать.

— Но, блин… — я отправил посыл Кодексу, чтобы проверить слова мохнатого самурая.

— Это должен был быть сюрприз, Сандр. Но ты всё правильно понял. Один теперь один из нас. Я признал его достойным. И осталось только, чтобы другие братья одобрили мою волю.

— Охренеть! Кодекс шутит. Кодекс делает сюрпризы. Куда катится этот мир? — растерянно проговорил я.

— В задницу, Сандр! Он вполне может скатиться в задницу, если ты это позволишь! — и снова это был Кодекс, который как будто сам смутился своему внезапно прорезавшемуся чувству юмора, потому что без всяческих прощаний исчез у меня из головы.

— Что ж, это меняет дело, — я не знал, каким образом Один заставил это сделать, но понимал, что ни Морфей, ни Локи теперь не в силах сделать что-либо, что противоречит желанию маленького крысюка.