Книга Кодекс Охотника # 43, страница 24 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Не волнуйся, она тебе ничего не сделает, — я успокоил девушку.

Этого оказалось достаточно. Марьяна молча кивнула и выпустила силу заклинания. Я тут же подхватил халявный конструкт и направил его в нужные точки. С лёгкими хлопками начали разрушаться коконы стазиса над людьми и существами, насильно притащенными сюда Костяным.

Вот только времени объяснять им всё прямо сейчас не было.

Поэтому сразу после освобождения я обрубал каналы подпитки всей этой костяной херни, накладывал паралич и укладывал бедолаг отдыхать. Так они хотя бы не могли творить заклинания или устраивать драки, зато могли видеть и слышать всё вокруг и потихоньку привыкать к мысли, что их освободили.

Гениальный план, как всегда у Великого Охотника Сандра!

В итоге задержался я здесь ещё на два дня. С порождениями Костяного мы справились примерно за полдня. А вот оставшиеся полтора дня я кого-то успокаивал, кого-то поддерживал, а кого-то удерживал от драки, потому что народу здесь оказалось дохрена. И далеко не все любили друг друга. Короче — бардак как он есть.

Тёмная за всем этим внимательно наблюдала и откровенно веселилась, а ещё жрала моё мороженое. Ну… как моё. Таскал его Шнырька, которому здесь тоже было скучно.

Малой вообще достал шезлонг, напялил зачем-то солнцезащитные очки и теперь сидел рядом с Тёмной, наблюдая, как я ношусь по всему пространству и пытаюсь всё разрулить.

Пару раз я даже подумал привлечь богиню к наведению порядка, но потом решил не рисковать. Тёмные боги всё-таки имели определённую репутацию. И так как Костяной относился именно к тёмной ипостаси, то люди, которых здесь неизвестно сколько лет держали в плену, вряд ли воспылают доверием к одной из этой шайки-лейки. Никто ведь не знает, что Сандр начал ломать законы мироздания, и теперь некоторые тёмные боги постепенно встают на путь исправления, но это не точно.

Самый интересный разговор у меня состоялся с Портальщиком. Звали его Леопольд. Он был оператором шестого сектора Вселенной в крупной торговой сети Портальщиков. Там его и прихватили слуги Костяного.

Ну а я, естественно, не удержался и уточнил судьбу неуловимого Грегори. Как-то так выходило, что в последнее время я всё чаще задумывался отнём. Потому что любой дурак знает: в затяжной войне побеждает тот, кто лучше решает вопросы логистики.

А логиста лучше Грегори Торговца я не знал. Жаднее тоже, кстати, не знал. Но у всех свои недостатки, это да… И если с жадностью ещё можно было смириться, то вот без быстрых перемещений сил и ресурсов на Земле, которая всё больше превращалась в полноценное поле войны, будет тяжело. Если мы проиграем — мёртвым деньги уже не понадобятся.

Правда, тут вышел облом. Леопольд сказал, что Грегори свалил по какому-то своему индивидуальному проекту, что, впрочем, было совершенно неудивительно.

Вся жизнь Грегори была одним сплошным индивидуальным проектом. Так-то он не очень любил людей, а его не любили, в свою очередь, вне Ордена, внутри Ордена, да и вообще почти везде.

Почему внутри — тоже понятно. Потому что по поступкам Грегори все судили о Портальщиках. А впечатление он оставлял… своеобразное. Короче, испарился Торговец где-то в просторах Многомерной и на связь давно не выходил. Никто не знает, не погиб ли он вообще. Хотя, учитывая его дар, вполне мог забиться в такую дыру, где его никто не найдёт, если он сам того не захочет.