Онлайн книга «Кодекс Охотника # 44»
|
По полю, наперерез армии мертвецов, разворачивалась конница. Живая, смертная, дикая конница: приземистые лохматые кони странной внешности — ну не может у обычных коней быть чешуйчатой брони! Ну всадники им под стать, в стёганых халатах поверх брони, с луками, копьями и кривыми мечами. Неслись они в атаку, издавая дикий многоголосый вой, от которого стыла кровь даже у того, у кого ее нет. Лавина всадников шла широким полумесяцем, охватывая костяное воинство с флангов, и работала при этом так слаженно, что Петрас невольно засмотрелся. Стрелы с зачарованными наконечниками выкашивали передние шеренги, копейные клинья входили в проломы, и скелеты сыпались, как посуда с опрокинутой полки. А над всем этим великолепием развевались знамёна… Вот тут Петрас натурально протер глаза. Потому что над дикой степной конницей, посреди забытого всеми богами мирка, реяли боевые флаги Ордена Охотников. Его Ордена. Флаги, за самовольный подъём которых любого самозванца ждало наказание столь древнее и столь неприятное, что за всю жизнь Петраса на такое отважились ровно ноль желающих. А рядом с флагами Ордена реяли вторые: серебристое полотнище с оскаленным зверьком, которого Петрас с ходу опознать не сумел. Мелкий, наглый, с широкой мордой. То ли барсук, то ли хорёк, объевшийся боевых эликсиров. Петрас сжал зубы и пошёл искать того, кто за это безобразие ответит. Штаб он вычислил быстро, по всем классическим признакам: возвышенность с лучшим видом на сражение, защитный контур, накрытый стол. Правда, на этом классика заканчивалась. Потому что за контуром, в двух раскладных креслах, называемых «шезлонги», какие Петрас видел разве что на курортных мирах, расположились двое мужчин. Между ними стоял столик с бутылками, и бутылок было заметно больше, чем участников совещания. Первый, бородатый и помятый, с лицом человека, который последние лет двести просыпается с дикого бодунища, лениво следил за боем. Второй, аккуратный, подтянутый и невозмутимый, в щегольском прикиде франта, разливал по бокалам нечто из пузатого графина. — Кто здесь главный⁈ — рявкнул Петрас, перешагивая контур, который его, к слову, даже не попытался остановить. — И какого хрена тут вообще творится⁈ Бородатый неторопливо повернул голову. Вставать он и не подумал. — Главный? — переспросил он и махнул рукой куда-то в сторону сражения. — Главный вон там. На лошади. Ну, или как эта химерологическая хрень правильно называется. Видишь, впереди, с флагом, орет громче всех? Вот он и главный. А ты сам что за гусь? Петрас на секунду задохнулся от такой наглости. — Ты разговариваешь с Охотником! — Ну и что? — невозмутимо приподнял бровь бородатый. Вот просто взял и спросил. Без страха и без уважения, даже без любопытства, блин! Так спрашивают «который час» у случайного прохожего. Петрас за две с половиной тысячи лет привык к разному: его боялись, его боготворили, ему пытались заплатить, его однажды даже попытались женить. Но потому что «ну а вдруг?»… — Ты что, не знаешь, кто такие Охотники? — процедил он, чувствуя, как внутри поднимается что-то нехорошее. — Из какой дыры ты вообще вылез, смертный? — Знаю, — всё так же невозмутимо ответил бородатый и почесал бороду. — Отчего же не знать. У меня даже один такой в друзьях числится. Сандр. Великий Охотник Сандр. Слышал, может, про такого? |