Книга Кодекс Охотника # 44, страница 67 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Милосердия не было.

— Увы-увы, — повторил я. — Готовь всех. Через час выходим.

Ашик поднялся с таким видом, будто его отправляли не на великую войну, а на родительское собрание, где он заранее виноват. Уже на выходе он ещё несколько раз обернулся, надеясь, видимо, что я передумаю.

Я не передумал. Когда молодой хан покинул шатёр, рядом почти сразу появился Дорничев, полностью в своём амплуа. Небритый, кажется, даже уставший, в домашнем халате и розовых тапочках с ушками. При этом в руках он держал маленькую мисочку, где лежала пюрешка и, судя по запаху, котлетка. Замечательный набор!

— Ты уверен в своём решении? — только и спросил он.

Я, в принципе, предполагал, что этот разговор будет. Думал, придётся его уламывать, объяснять, доказывать, почему нам нужно открыть проход именно через его канал. Всё-таки я мог провести не такое уж большое количество людей, а вот вместе мы вполне могли позволить себе куда больше. Особенно с учётом того, что Многомерная уже вмешала свои нити в Землю и открыла кое-какие каналы, которые при правильном подходе можно было использовать.

— Уверен, уверен, — кивнул я. — А потому давай уже…

Договорить я не успел.

— Хорошо, — перебил меня Дорничев. — Раз уверен, то мне тоже всё равно. Пошли работать.

И тут я немного прихренел. Дорничев не спорил и не отговаривал меня. Не начинал рассказывать, почему это плохая идея, почему я опять лезу туда, куда нормальные люди не лезут, и почему в следующий раз он обязательно поставит на мне табличку «не выпускать без присмотра».

Я медленно потянулся к клинку. Дорничев прищурился.

— Ты это чего делаешь? — он посмотрел на меня поверх миски.

— Ну как чего? Собираюсь убить двойника, а потом узнать, где он держит моего настоящего друга-Ликвидатора.

Дорничев несколько секунд молча смотрел на меня, потом устало прикрыл глаза.

— Почему двойника?

— Потому что настоящий Дорничев сейчас бы спорил, отговаривал и рассказывал, что я опять собираюсь устроить катастрофу регионального масштаба. А ты сразу согласился. Странно же.

Он хмыкнул и отмахнулся от меня ложкой.

— Знаешь, как-то уже пофиг. Делай что хочешь.

— Всё хуже, чем я думал, — пробормотал я. — Двойник ещё и наглый.

— Я понял одну простую вещь, — Дорничев тяжело вздохнул. — Чем больше я тебя отговариваю, тем больше времени трачу впустую. Зря. Понимаешь? А у меня, между прочим, дела важные. Зачем мне терять на это своё время? Оно тоже имеет цену.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Ладно, я понял. У тебя что-то случилось. Не хочешь поделиться?

Кажется, я попал прямо в точку. Дорничев ещё тяжелее вздохнул, прошёл к креслу, где совсем недавно страдал Ашик, и опустился в него так, будто его придавило не усталостью, а настоящей бедой. Плечи опустились, взгляд потяжелел, а миску с пюрешкой он поставил себе на колени с такой осторожностью, словно держал в руках доказательство гибели цивилизации.

— Прикинь, — сказал он мрачно. — Два урожая картофеля подряд выходят не такими.

Он произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. Я даже не сразу нашёлся, что ответить.

— Эм… ты сейчас серьёзно? — уточнил я на всякий случай.

Дорничев молча кивнул, затем протянул мне миску.

— Попробуй. Сам поймёшь.

Ну, а я что? Взял миску, щедро зачерпнул себе картошечки, не забыл отщипнуть кусочек котлетки и отправил всё это в рот, а затем зажмурился от удовольствия. Блаженного и прекрасного, почти духовного удовольствия.