Книга Кодекс Охотника # 45, страница 87 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Многомерная сейчас болела, хотя сама продолжала плодить жизнь и делала вид, что всё в порядке. Живых стало слишком много. Каждая душа оставляла свой след. Миллиарды следов складывались вместе, и этот шум уходил далеко за пределы известных дорог, но пока его ещё не услышали.

Скульптор очень надеялся, что не услышали. Если заметят, тогда сюда придут те, перед кем бессильны Охотники и даже сама Многомерная. Тогда он тоже ничего не сможет сделать, поэтому и приходилось спешить. Сократить число живых, приглушить след, переждать опасность. Потом жизнь снова разрастется. Она всегда разрастается, стоит оставить ей клочок земли и пару упрямых существ.

Смерти они боялись зря. После неё душа продолжала свой путь, а тело оставалось материалом. Кому, как не Скульптору, это знать? Он видел столько смертей, что давно сбился со счета, и ни одна душа не исчезла только потому, что перестало биться сердце.

По дорожке пробежал мальчишка, но зацепился сапогом за корень и растянулся прямо перед лавкой. Скульптор машинально оценил падение. Кости целы, вот только колено ободрано. Гордость мальца пострадала сильнее.

Мальчик сел и посмотрел на кровь с таким ужасом, словно уже собирался составлять завещание.

— Вставай, — посоветовал Скульптор, не прекращая вырезать игрушку. — Твоя нога нормально работает.

— Больно, — сообщил мальчишка и шмыгнул носом.

— Значит, ты живой.

Ребенок подумал, осторожно поднялся и согнул колено. Убедившись, что взрослый не соврал, он уставился на деревянную лошадку.

— Это кому? — сразу заинтересовался он игрушкой.

Скульптор осмотрел слишком длинный нос и протянул игрушку мальчику.

— Теперь тебе.

— А почему она такая странная? — казалось, что его не устраивал подарок, но глаза мальчика горели интересом.

— Порода редкая, — Скульптор не стал придумывать подходящий ответ, и сказал первое, что пришло ему в голову.

У таких как он, есть проблема с общением… Их душа хороший анализатор, если её не глушить, то он мог бы сейчас продумать сотни тысяч вариантов ответа, а затем ещё столько раз обдумать все варианты этого общения, и один из них был бы правильным. Однако, зачем это ему нужно? Поэтому простота в таких случаях важнее.

Мальчик принял объяснение без лишних вопросов. Он прижал подарок к груди, поблагодарил и побежал к остальным, уже забыв про своё ушибленное колено.

Скульптор проводил его взглядом.

— Учитель!

Молодой голос выдернул его из расчетов. По дорожке к нему торопился парень лет двадцати пяти. Через плечо у него висела сумка лекаря, из которой торчал свёрнутый перевязочный пояс. Ученик едва не столкнулся с торговцем сладостями, извинился, придержал сумку и только после этого добрался до лавки.

— Вы все-таки приехали! — парень улыбался так, словно увидел родного отца. — Мне сказали, что вас заметили возле северных ворот, но я не поверил. Думал, что вы снова сразу отправитесь в лечебницу.

— Я хотел немного здесь посидеть, — ответил Скульптор и подвинулся, освобождая место.

Ученик сел рядом, поставил сумку между сапогами и внимательно осмотрел учителя.

— Вы опять не спали.

— С чего ты это взял?

— В прошлый раз вы так же смотрели на нож, словно он виноват во всех бедах мира.

Скульптор перевел свой взгляд на стамеску. Возможно, парень оказался наблюдательнее, чем следовало.