Книга Кодекс Охотника # 45, страница 61 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Разошлись, конечно, не все. Первым передумал уходить длинный ящер с двумя рядами гребней, из тех, кто всю жизнь был самым большим в своем болоте, поэтому слегка потерял связь с реальностью. Он поднялся, сгреб воздух ноздрями и попер на мой камень, справедливо рассудив, что раз я маленький, то и проблема маленькая.

Я сделал шаг в сторону и уронил ему на хребет одного из своих Ухватов. Не иллюзию, а всю тушу целиком, с массой, набранной из его собственного страха. Ящер сложился так аккуратно, что даже гребни не помялись, а Ухват снялся, поблагодарил меня очень довольным рыком и вернулся висеть в воздухе.

Вторым пошел умный, что всегда было хуже. Здоровенная жаба, покрытая наростами, надулась, набрала полную пасть кислоты и плюнула не в меня, а в скалу подо мной, чтобы обрушить площадку. Отличное решение, и я оценил.

Правда, его кислота до скалы не долетела. Я подхватил ее в силовой купол, свернул в аккуратный шар и вернул отправителю, чтобы не пропадало добро. Что ж, у жабы были очень удивленные глаза, секунды две, а потом ей уже нечем было смотреть.

Третьим и последним оказался тот самый мохнатый исполин. Этот никуда не пошел, а просто поднял лапу и опустил ее туда, где я стоял, без всякой подготовки, зато с душой, но я ловко поймал его лапу.

Долина, которая уже почти встала и почти пошла к порталам, села обратно.

— Тяжелый, — сообщил я исполину, глядя ему в единственный доступный мне с нижнего ракурса глаз. — Тебя вообще чем кормят?

Он попытался на меня надавить. Камень подо мной хрустнул, ушел вниз сантиметров на двадцать, и на этом всё закончилось. Я перехватил его лапу поудобнее и уронил его через себя, как борец на ковре, вот только ковром служила часть долины. Старый приемчик, которому меня научил Старый Мак, простите за каламбур. Кажется он туда еще добавил, что «чем больше шкаф, тем тяжелее падает». Этот был очень большой и упал он очень тяжело. Земля подпрыгнула и что-то где-то обвалилось. Исполин полежал, подумал и потихоньку, не делая резких движений, пополз в сторону порталов, потому что он был умнее, чем выглядел.

— Вот и славно, — сказал я, отряхивая ладони. — Еще есть вопросы?

Вопросов не было. Над долиной начали открываться порталы, кривые, наспех, вперемешку с чужими, и вся эта публика повалила по домам с такой скоростью, что я даже немного обиделся. Через пару минут внизу остались только пантеры, трупы и несколько особо упрямых падальщиков, которые справедливо рассудили, что уж их-то точно никто не тронет.

Души я вернул в Океан, поблагодарил лично каждого, пообещал вскоре устроить для некоторых амнистию, и иллюзии погасли.

Карамелька спрыгнула ко мне на камень, и камень это приземление пережил с трудом.

«Красиво, » — сказала она.

— Ага. Ну а теперь давай, рассказывай мне про Путевые нити, потому что у меня, знаешь ли, в последнее время явные проблемы с логистикой.

«О-о-о, вот тут интересно! Смотри, они сюда сходятся не просто так, а…»

Внезапно мир вокруг меня начал… гхм… проявляться, как бы это правильно объяснить. Всё это время я гулял, дрался и разговаривал в каком-то приятном тумане, словно между мной и Мирозданием кто-то положил хорошее толстое одеяло. А тут вдруг это одеяло стало тоньше. Звуки прибавили резкости, запахи ударили в нос, свет местного солнца стал раза в три ярче, и вместе со всем этим я почувствовал, как кто-то или что-то нащупывает меня. Это была не Карамелька, не Океан и уж точно не Кодекс.