Книга Кодекс Охотника # 46, страница 76 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

С Одином когда-то я работал грубее. Я дал крысёнышу доступ к душам и позволил самому строить подходящую тактику. Затупку такую свободу выдавать было ещё рано. Он первым делом вытащит того, кто громче всех рычит, а потом забудет спросить, как его запихнуть обратно, поэтому команды каждой твари я прописывал заранее.

— Щекотно, — предупредил Затупок, когда я коснулся первой ячейки силой.

— Терпи, — попросил я, раскрывая Океан Душ. — Настоящие герои не жалуются на щекотку.

— Я могу тебя укусить, — пригрозил медоед и покосился на мою руку.

— Настоящие герои иногда кусаются, — признал я, усиливая удерживающий контур. — Вот только потом получают по заднице.

Первой я выбрал Крылатую Хтонь. Тварь жила в мире, где земля встречалась кусками и чаще всего падала вниз. Четыре крыла, длинные лапы, хватка такая, что однажды она унесла из-под меня мост вместе с охраной. Дралась она посредственно, зато из любой ямы вытащит даже упирающегося медоеда.

Я уложил его душу в свободный узел и поставил условие — материализоваться, если Затупок упадёт, окажется над смертельно опасной жидкостью или будет не способен добраться до нужной цели по земле.

— Мне крылья не нужны, — сообщил медоед, когда внутри него шевельнулась новая сила.

— Это не тебе, — объяснил я, закрепляя связь. — Хтонь понесет тебя за шкирку.

— Не понесет, — Затупок оскалился и попробовал дотянуться зубами до собственной спины.

— Уже понесет, — заверил я, проверив приказ.

Следом отправился Панцирный Хряк. Он должен был выходить, если кто-нибудь все-таки прокусит медоеду шкуру или попытается откусить его толстую задницу.

Последнее условие Затупок заметил сразу.

— Почему задницу? — возмутился он, развернув ко мне голову.

— Потому что ты всегда лезешь мордой вперед, — ответил я, затягивая узел. — Врагам остается другой конец.

— Пусть попробуют, — Затупок прищурился и щелкнул зубами.

— Вот Хряк и посмотрит, кто попробует, — сказал я, переходя к следующей ячейке.

Пустотный Грызун получил приказ выходить возле клеток, печатей и закрытых проходов. Слепого Сторожа я оставил внутри. Тот разбудит хозяина, если в тело попадёт яд, а чужак полезет в его память или разум. На этом я хотел остановиться, но довольная морда Избранного заставила меня добавить злющую тварь размером с кота на случай проверки терпения. Получилось достаточно щедро.

Внутри Затупка теперь сидела ударная группа, которой хватило бы для зачистки Радужного Разлома. Все нужные связи ровно легли. Многомерная сама подготовила свободные места и тем самым упростила мне работу. Не думаю, что она рассчитывала на Душелова с Океаном и привычкой складывать полезное туда, куда разрешила доступ.

Я начал напитывать новые узлы. Медоед сперва терпел, потом заворчал, и через минуту его когти вошли в кожаную обивку дивана.

— Хватит! — потребовал Затупок, дергая загривком в моей руке. — Я уже сильный.

— Сейчас я создаю запас, — пояснил ему, направляя ещё один поток. — Неизвестно, куда тебя выбросит.

— Много, — прохрипел он и распластался по подушке.

— Вернёшься, сразу получишь яблоки, — пообещал я, закрывая последний контур. — Много яблок…

Одно ухо у него сразу приподнялось.

— Сколько? — спросил медоед, перестав изображать умирающего.

— Корзину, — предложил я, осматривая получившуюся конструкцию.