Книга Кодекс Охотника # 46, страница 56 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Спасибо, — устало сказал Теодор.

— Не за что! Короче, Охотник, слушай меня внимательно. Или моя ученица возвращается к занятиям, или я приду за ней сама. А по дороге, — она наклонилась к самой раме, и голос у нее стал ласковым, что было куда страшнее крика, — я загляну к тебе, и мы обсудим, как ты учишь держать свое слово. Ты знаешь, что я умею делать с головами тех, кто мне не нравится?

— Наслышан, — очень вежливо ответил я. — Каменный лес, десятилетия блужданий, все дела.

— Это старая программа! — оскорбилась Грета. — Я давно придумала кое-что получше!

Спорить с ней было бессмысленно, обещать невыполнимое опасно, а врать самоубийственно, ментал у нее чуял вранье, как Шнырька мороженое. Поэтому я сказал правду:

— Грета, послушай. Дороги ко мне закрыты, сам я заперт на Земле, но моих это не касается. Как только Маша нагостится у сестер — она вернется к тебе. Я ей передам, что ее наставница ждет. Слово Охотника!

Грета прищурилась. Несколько секунд она смотрела на меня так, что я почувствовал легкое движение по краю сознания, проверяла меня, зараза. А потом она хмыкнула.

— Не врешь, ладно! Передай еще, что если она за время своих… каникул растеряла форму, я ей устрою вступительные экзамены заново, все семь!

Она развернулась, чтобы уйти, и уже за краем рамы я услышал, как ее голос набирает новую мощь.

— А ты, Теодор, не думай, что я забыла про Настю!

— Грета, мы уже это обсуждали…

— Посмотрим!

Стало тихо. Теодор вернулся в центр окна, посмотрел на меня взглядом человека, пережившего сход лавины, и молча отпил из кружки.

— Когда она уже свалит? — посочувствовал я.

— Мне кажется, уже никогда, — обреченно ответил Теодор. — Она решила, что возрождать Орден Архитекторов мы будем вместе. Мол, сам я не справлюсь, потому что один раз уже все… Ну, ты понял. Сандр, верни ей Машу! Я тебя как друг прошу! Я тебе за это Тагония в подарочной упаковке пришлю, с бантиком!

— Бесплатно! — вспомнил я уроки Ани.

— Договорились, — устало сказал Архитектор.

— Ну, тогда давай, дружище, покедова! И спасибо.

Окно свернулось в точку и погасло, оставив после себя легкий запах теплого камня. Я посидел минуту, переваривая, а потом выдохнул и пошел подготавливать площадь. Работать, Сандр, работать! Пожалуй, стоит намекнуть Маше при первой же связи, что в Многомерной ее ждет наставница с новой тюрьмой-красавицей.

Капсула от Теодора пришла к вечеру, точно в назначенную точку, на многострадальную главную площадь, к подножию контейнера. Выглядела она как яйцо из серого камня в человеческий рост, покрытое такой плотной вязью печатей, что даже рябило в глазах. Я постучал по ней костяшками. Изнутри донеслось глухое и очень недовольное бурчание.

— Живой, — обрадовался я и сорвал печать.

Яйцо раскрылось лепестками, как каменный цветок. Внутри, в удобном кресле, которое явно было частью капсулы, сидел Тагоний. Серая мантия, надменное худое лицо и взгляд человека, которого за последний месяц жизнь часто били по самолюбию.

— Ну и сервис у вас, — заявил он, выбираясь наружу. — Меня везли как багаж.

— Тебя везли как ценный багаж, поэтому почувствуй разницу, — поправил я. — С обычным багажом обращаются куда хуже.

Тагоний огляделся. Он посмотрел на разбитую площадь, на контейнер, занимающий половину площади. Мостовая под его сапогами по привычке начала покрываться рыжими пятнами, но он заметил свой косяк и быстро убрал ауру. Дисциплинированным стал, ведь темница Теодора кого хочешь воспитает!