Книга Кодекс Охотника # 46, страница 26 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ваше Императорское Величество! Чрезвычайный представитель Римской Империи!

Представитель, слава Кодексу, вошел без «та-дам».

Сухой, немолодой мужчина, в темном дорожном платье без единого украшения, если не считать перстня с ладонью, сжимающей монету. Шел он неторопливо, кланялся ровно настолько, насколько требовал протокол, и ни на волос ниже, а глаза у него были живые, острые и смотрели сразу на всех — на Лизу, на министров, на контейнер за окном, на всех, кроме Дэна.

Дэна он рассматривать не стал, он сразу его узнал.

— Ваше Императорское Величество! — голос у римского представителя оказался сухим и теплым одновременно, как хорошее вино. — Никколо Макиавелли, к вашим услугам! Император Марк Аврелий свидетельствует свое почтение и просит считать меня голосом Рима во всех вопросах, которые сегодня обсуждаются.

Лиза милостиво кивнула. По залу прошел шепоток: имя, судя по всему, знали не все, но те, кто знал, уже наклонились к соседям.

— Но прежде, чем мы перейдем к делам, — продолжил Макиавелли, и вот тут его голос неуловимо переменился, став почти мечтательным, — я позволю себе одну личную просьбу, возможно, дерзкую.

Он повернулся к Дэну и поклонился глубже, чем Императрице.

— Я стар, синьоры. Я всю жизнь изучал государей, как они берут власть, как держат ее и как теряют. Я видел дворы Флоренции, Рима и дворы, о которых не пишут в хрониках. Но ремесленник, всю жизнь изучавший ручьи, мечтает однажды увидеть море, — он выпрямился, и тонкие губы тронула та самая улыбка, острая и голодная. — Позвольте мне посетить Первую Крепость Охотников. Я хочу увидеть двор, где государи не рождаются и не коронуются, а становятся, и где властвует, если я верно понимаю, не человек и не бог, а Слово.

Зал замолчал, а Лиза посмотрела на меня. Я посмотрел на Дэна.

Дэн же стоял, склонив голову набок, и разглядывал римского представителя с растущим, совершенно неприличным весельем, затем он хлопнул себя по бедру.

— Вот же старый пердун! — захохотал Великий Охотник на весь тронный зал. — Не мытьем, так катаньем? А мы-то думали, куда ты зашкерился. Мак до сих пор ржет, что ты его пьяные байки за свой трактат выдал!

Лицо Макиавелли не дрогнуло, только его улыбка стала чуть шире.

— Дописал, Великий Охотник, — ровно ответил он. — Правда, издатели выкинули лучшие главы. Никто из них не поверил, что такие государи существуют.

Я медленно перевел свой взгляд с одного на другого. Так, кажется, переговоры будут интереснее, чем я думал…

— Так… кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — спросил я, переводя взгляд с Дэна на римского посланника. — Желательно до того, как вы оба решите, что я и так всё знаю.

Дэн расплылся в улыбке и ткнул большим пальцем в сторону сухого мужчины.

— Не узнаешь его? — спросил он, явно наслаждаясь ситуацией.

Я еще раз присмотрелся. С виду человек, возраст которого определить трудно. Лицо у него было старое, спина прямая, движения спокойные. Хорошая одежда сидела на нем так, будто служила рабочей формой, а не парадным костюмом. Ни оружия, ни заметных защитных артефактов. Душа закрыта аккуратно.

Я зацепил ее краем восприятия и сразу остановился, силы там было немного.

— Первый раз вижу, — ответил я, покачав головой.

— Возможно, вы не пересекались лично, — Дэн потер подбородок, — хотя слышать ты о нем точно должен был. Это…