Книга Плач феникса, страница 68 – Дмитрий Шебалин

— Я помогу, — сказал я, забирая силу Багрового ужаса из «слезы». И теперь-то я осознал, как сильно по своему характеру она не похожа на Беса. Грубая, прямолинейная, предпочитающая решать задачи по принципу кто сильнее тот и прав. Но сейчас это и было нужно. Словно застывшие молнии потянулись из подаренного Ткачом артефакта, и вот уже они удерживают пытающуюся затянуться щель, а избавившийся от этой задачи Бес впился своим естеством в строптивого товарища, не желающего залезать в свой новый дом. Тот от такой встречи задёргался ещё сильнее, но мой спутник не церемонился.

— «Знай! Своё! Место!»

Он просто подавлял его своей волей, своим голодом. И не только его. Чёрные липкие щупальца Ульдага отхлынули в стороны, будто ошпаренные.

— «Соглашайся. Или. Сожру!»

Ещё мгновение, и эфемерный осколок чуждого разума, неуловимый даже для прочих магов, покорно юркнул к небольшой лазейке. Ему стоило немалых усилий, чтобы преодолеть этот путь, и помочь ему в этом мы не могли. Будь пойманная сущность слабее, и она бы не справилась. Как только гость занял своё место, я позволил краям разлома схлопнуться и затянуться, а Бесу и Ужасу вернуться в свои обители. Кажется, мы справились.

Я наконец позволил себе открыть глаза, с явным облегчением возвращаясь к привычной картине мира. Узник безжизненной куклой валялся по ту сторону решётки. Сидящая напротив него Полема потеряла сознание, запрокинув голову назад. Но грудь её мерно вздымалась, подтверждая наличие дыхания. Усилив себя «приливом», я осторожно подхватил её тело на руки и обратился к Ульдагу.

— Ей нужен отдых. Идём.

— Ты прав, — ответил он, почему-то избегая пересекаться со мной взглядом. Мне показалось, или это действительно было так, но его фигура осунулась, а во взгляде больше не было того хищного оскала. По крайней мере он не демонстрировал его мне. Устал, или?..

— «Он понял, что слабее», — озвучил свою версию Бес. — «Моя возвращающаяся память подсказывает мне, что были времена, когда мы с ним стояли на разных ступенях возвышения. И я, и тот, кто заточён в „слезе“, были выше него. Его удел — править слугами, а наш — править такими как он. Но не обольщайся. То был другой мир, и другое время. Как он поступит теперь, осознав это, нам неизвестно. Будь осторожен.»

— «Непременно.»

До комнаты Полемы мы шагали в давящем безмолвии. Но когда я уложил её на постель, я всё же задал вопрос:

— Что дальше?

— Нужно дать ей время на восстановление, — ответил мастер. — Затем я должен буду убедиться, что силы её воли хватит, чтобы контролировать одержимость. В этом на первых парах ей помогут мои печати. Если всё будет в порядке, мы отправимся в Сенехим, чтобы она вновь сдала свой экзамен. Без этого сила не вернётся в полной мере.

— Я не могу сопровождать её на этом пути. Меня ждут другие дела. Позаботься о ней, Ульдаг. Ты ведь сделаешь это?

— Сделаю, — после секундного промедления ответил он, а затем и вовсе склонил голову.

Кажется, мастер белой ленты признал своё служение. Вот только я тут был явно ни при чём.

— Тогда я отправлюсь на совет, а после буду ждать от вас вестей в Фельсе. Если, конечно, Император не придумает как ещё я могу послужить на благо своей страны.

— Задержись хотя бы на пару-тройку дней. Время, чтобы успеть в Трием к назначенному сроку, у тебя ещё есть. А у меня найдётся, что тебе передать. Ради нашей общей надежды.