Книга Знамена хаоса, страница 113 – Дмитрий Шебалин

— Магистр Протерус видит больше и дальше нас. Там, где я ощущаю малопонятную тревогу, он способен попробовать что-то изменить. Например, прислав сюда тебя.

— Уж лучше бы явился сам, — пробормотал я.

— И, возможно, тем самым спровоцировал бы ещё большее вмешательство Отрёкшегося, — парировал Орус. — Того, кто спустил на нас Багрового ужаса, нам так и не удалось найти. В отличии от всех его младших слуг, участи которых не позавидуешь. Одного ты даже спас от скверны, не зная, впрочем, на кого именно потратил столько усилий.

— Надеюсь, они не пропали даром.

— Не переживай, до прибытия господина Протеруса мы будем держать его в бессознательном состоянии. Думаю, он захочет поговорить с ним лично.

— Не забудьте передать магистру, кому он обязан за такую возможность.

— Непременно, — кивнул Орус. — И не только об этом. Твой вклад в разрешение случившегося кризиса был весьма значительным. Но я вижу, что ты так и не одел перстень. У тебя остались сомнения?

— Скорее вопросы. Ведь я так и не вошёл в круг, а значит, испытание не должно было состояться.

Распорядитель оторвал взгляд от величественной картины и перевёл его на меня. Пару вдохов и выдохов он решал приоткрывать ли мне очередной кусочек правды или нет.

— Там, в том зале, стоя возле древних камней, ты же почувствовал их непостижимую силу? Испытания в подобных местах проводились задолго до того, как людям был передан секрет ритуала. Никакой иллюзии, никакого обмана, никакого права на ошибку. Круг — это проводник на пути возвышения, возможность перейти на новую ступень. Но право это он открывает лишь достойным.

— И кто же поделился с людьми этим ритуалом?

— А разве есть иная в мире сила, кроме Триединого бога и его ипостасей, оставленных им на время своего самоизгнания? Даже будучи где-то в ином плане бытия, он не забывает о людях, и ему горестно видеть, как они убивают друг друга, ища силы для собственного возвышения.

— И всех ли людей ваш бог любит одинаково?

— Лишь тех, кто помнит его заветы и верен взятым на себя однажды обязательствам. Хотя бы в той или иной мере. Таковыми считает он всех тех, кто расположился к западу от Барьера. Даже грешцев, не отринувших своих ложных богов, и оттого заблуждающихся больше остальных, но при этом соблюдающих общие правила. А вот хеты и все прочие обитатели Диких королевств, отказавшиеся после Раскола признать новый порядок, были лишены милости Триединого бога. Они и по сей день убивают или же умирают сами прямо посреди торчащих из земли осколков старого мира. Лишь так они получают свой шанс шагнуть на очередную ступень.

И вместе с этим становятся сильнее, подумал я. Жестокий мир порождает сильных людей. Я помнил, какого мнения был мастер Блурвель обо всех имперских доморощенных магах, неспособных показать хоть что-то в реальном бою. В то время как у хетов и других колдунов из Диких королевств такие просто не могли получить свою старшую ступень.

— Выходит, что круг на Расколотом острове не утратил такой возможности?

— Как и любой другой. После всего пережитого он посчитал тебя достойным и помог пробить барьер. Разве ты не чувствуешь, как преобразился твой источник, и как изменился ты сам?

Перемены я действительно ощущал. Не было больше того потолка, что давил на меня сверху, не давая встать во весь рост. Источник наполнялся разлитой вокруг энергией и брал её больше и быстрее. А ещё я теперь чувствовал одну из «слёз» не просто как странный камушек, лежащий в потайном кармашке моей куртки, а как… Больше всего это напоминало ещё один источник. Немного непривычный и даже чуждый, но откликающийся на мою просьбу поделиться плескающейся в нём силой. И что удивительно, эта сила постепенно восполнялась в нём, будто он жил своей жизнью. Что это за хрень, и как такое произошло, пока было не ясно, ведь Бес неожиданно решил завалиться в спячку, оставив меня без ответов. Надеюсь, ненадолго.