Книга Пепел и кровь, страница 21 – Дмитрий Шебалин

Ели мы тоже в гордом одиночестве, даже трактирщик, что когда-то благодарил меня за спасение его племянника, ретировался сразу же, как самолично вынес еду с кухни. Но это не испортило нам удовольствия от горячей и сытной еды. Ещё поспать бы…

— А ты почему не ешь? — Горунар пододвинул Варфе тарелку с похлёбкой из петуха и овощей. — Разве не голодная?

— Я… Я уже ела, что-то не хочется… Б-у-ее…

Девочку вырвало прямо под стол ошмётками плохопереваренной сырой печени. Видимо, она вспомнила, что именно она не так давно ела.

— Вот и правильно, нужно желудок очистить, — Горунар и виду не подал на такое происшествие, тем боле он уже был в курсе, в каком состоянии я её нашёл. — Чтобы туда нормальной еды побольше влезло. На вот, прополощи рот.

— Спасибо… дяденька. И за шарф спасибо.

Тот важно кивнул, показывая, что принимает благодарность.

— Ты главное дядю Мазая слушайся, он у нас главный и самый умный. Он тебе поможет.

Варфа тоже активно закивала головой, соглашаясь с только что сказанным. А мне каждое его слово было словно ножом по нервам. Ну не верил я в счастливый финал этой истории. Может, действительно нужно было как-то договариваться с грешцами?

Закончив с обедом и оставив на столе солидную горсть медяков, мы направились к конюшне. Там нас уже ждали наши осёдланные лошади, Митар с пятёркой ополченцев и… недавние знакомые с лесной тропы, «милосердно» перерезавшие глотку своему раненому товарищу.

— Варфа, варфа! — вдруг заорал стоящий рядом с ними мужик в простецкой одежде, после чего бросился к нам. — Живая! Девочка моя! А же себе места не находил, всю округу обыскал!

Слишком близко подбежать он не успел, так как сразу несколько острых копий нацелилось ему в грудь. Чудом на них не напоровшись, тот в ужасе округлил глаза, не сразу найдя слова. Зато я воспользовался паузой, чтобы рассмотреть его получше.

Мужик был явно с похмелья, глаза до сих пор осоловелые, а перегар слышался даже с такого расстояния. Правая рука, видимо, была сломана, а может просто повреждена, так как висела сейчас на самодельной перевязке, укутанная в несколько слоёв ткани. А ещё он боялся. Вот только не за дочь. Такие глаза бывают, когда не за близких беспокоятся, а страшатся наказания.

— Кто вы такие⁈ — наконец, нашёлся он. — Верните мою дочь!

Краем глаза я видел, как девочка потупила взор, боясь смотреть в глаза своему отцу. А будь это не он, она бы вряд ли стала молчать. Но и радостно встречать его она не спешила. Может переживает, что ранила его?

— Вашей дочери ничего не угрожает, — успокаивающе ответил я. — Мы лишь сопровождаем её к главного магу Солнечной заставы.

— А кто дал вам и ему такое право⁈ Это моя дочь!

— Такое право господину Лавлиену дал князь. А значит, мы выполняем и его приказ.

— Но как же?.. — растерялся отец.

— Князь не мог дать такого распоряжения, — послышался уверенный и наглый голос, а за десятком вооружённых бойцов вдруг нашёлся ещё один человек.

А это ещё что за хрен с горы, и почему я до этого не обратил на него внимания? Судя по одежде, уж точно не из простых, да и оружия не носит. Вся одежда была очень дорогой, а сам он такой холёный, что казалось намазан воском. На фоне деревенского пейзажа он выглядел как павлин в курятнике. Да ещё этот надменный тон, которым он поспешил продолжить свою мысль: