Книга Пепел и кровь, страница 150 – Дмитрий Шебалин

— Это княжеская дружина, с ними наёмники, — отрапортовал Хорки. — Всё вместе 60 человек. У многих луки и колчаны со стрелами.

— Тогда предлагаю пока не поздно выбрать себе самые ценные трофеи, которые мы сможем утащить с собой. Передай парням, что если кто-то из них будет отставать из-за тяжести барахла, я самолично сброшу этого хомяка в пропасть! Ясно?

— Яснее некуда, — просиял Хорки, устремившийся сообщить товарищам сразу две радостные новости: наш караул здесь подходит к концу, и вернёмся мы не с пустыми руками.

Люди Гунделя презрительно смотрели на наёмников, которые начали тщательно выбирать, что из ранее заготовленной кучи трофеев действительно имеет смысл тащить с собой. Осознание, что тут оставлено целое состояние, не давало никому из нас покоя. Но, как бы то ни было, упереть хотя бы малую часть мы попросту не могли физически. Позже всё это соберут трофейные команды княжеской дружины, но нам из этого, боюсь, не достанется ничего. Тем более, что князь не объявлял о праве на трофеи, а значит, даже сейчас мы действуем полулегально, но хотя бы в рамках полевого закона, который говорит, что мелкие ценные вещи поверженных врагов могут быть присвоены рядовыми воинами, если на них не претендует кто-либо ещё, или же это прямо не запрещено командиром отряда или нанимателем. Кромвелю же было откровенно на это насрать.

В общем, дорогущую броню и оружие мы брать не вправе. Но любые монеты и драгоценные вещи — вполне. Да и пропажу некоторых предметов экипировки (ремней, наручей, оплечья) никто не заметит. Я даже отметил, что у многих моих парней теперь новые шлемы или сапоги. Но и здесь ничего говорить не стал. Мародёрство лишь на первый взгляд выглядит мерзко и отвратительно. Ровно до того момента, пока от этого не начинает зависеть твоя собственная жизнь.

— Доложите обстановку? — несколько надменно обратился ко мне новоприбывший командир сборного отряда. — Численность гарнизона? Каковы силы неприятеля? Ваши потери?

— Лучше вам поговорить с господином Кромвелем, он на верху башни. Только осторожно, там серьёзные завалы, не переломайте ноги.

Тот, почему-то раздражительно фыркнув, направился внутрь. Спустя какое-то время он появился вновь, и его взгляд стал куда дружелюбнее. Сначала я подумал, что Кромвель и ему немножко подогрел бубенцы, но тот удивил меня, снова подойдя ко мне вплотную и хлопнув по плечу.

— Молодцы, мужики! — обратился он ко всем во дворе. — Нелегко пришлось. От того благодарность ещё больше. Дальше мы тут сами, а вы отдохните и возвращайтесь. И если чего нужно взять в дорогу… не стесняйтесь.

Хм… Это он нам так намекает, что мы можем получить награду за старание из собранных трофеев. Так мы вроде уже… Но тут я увидел Колтуна, который с широкой улыбкой уверенно направился к куче добра. Видимо, решил, что если поднапряжётся, то сможет на своём горбу упереть ещё что-нибудь полезное. За ним потянулись и остальные…

В общем, обратный путь мы проделали словно вьючные мулы, терпя все невзгоды и трудности, стиснув зубы и думая о том, сколько мы сможем выручить за этот нелёгкий груз. А ещё мы тащили Шуста, который так и не пришёл в себя. Наш раненый боевой товарищ показался нам более ценным, чем даже 80 килограмм ценных предметов, которые мы могли бы тащить вместо него. Вот что значит настоящая мужская дружба! Иногда он бредил, пил воду и даже ел похлёбку, но связно мыслить пока так и не стал. Зеф же продолжал колдовать над ним на каждом привале. И вот, когда мы уже входили в долину, мы услышали такие долгожданные слова.