Книга Пепел и кровь, страница 139 – Дмитрий Шебалин

Зная, что за моей спиной Кромвель, я не боялся тратить резерв, периодически помогая нашим воинам. Но мысленную зарубку, не тратить всё, я себе всё же сделал. Нужно быть наготове. Не было у меня ощущения, что мы в кругу друзей и товарищей. Поэтому магией я пользовался точечно, там, где это действительно было нужно. Например, сейчас, когда несколько «лезвий» вдруг вгрызлись в наши щиты и доспехи. Вражеского мага нужно обезвредить, и мне это было по силам. «Град» разбился о его «баклер», но тот оказался слабоват, и осколками разрушенных заклинаний мужику посекло лицо. Опомниться я ему не дал, полоснув «лезвием» по бездоспешной шее.

Ещё раз пришлось вмешаться, когда какой-то детина принялся махать своим здоровенным двуручным цепом, грозя поломать весь строй этим страшным и непредсказуемым оружием. Пришлось применить «вверх-дном», от чего он потерял равновесие и завалился на землю. Но даже в таком состоянии он умудрился причинить нам неприятности, в падении угодив цепом в щит Колтуна, успевшего закрыться им в последний момент. Рыжий от мощного удара завалился назад, повалив Хорки и подставляя обоих под удар других противников. Пришлось помогать, закрывая собой образовавшуюся щель, а заодно добить «расколом» здоровяка с цепом, улучив для этого удобный момент.

Как результат, я проморгал момент, когда на нашем правом краю стало совсем уж жарко. Там, где в строю стояли братья со своими подчинёнными, враг попытался сделать прорыв, чтобы выйти из окружения. И те было уже просели и готовы были отступить, несмотря на мою изрядно запоздавшую помощь. Но Дунвест вовремя вклинился в строй и переломил ход сражения. Я впервые видел его в настоящем бою, и мне даже стало немного не по себе. Особенно, если вспомнить, что за меч был в его руках. Его скупые движения сеяли хаос и смерть. Мечник не крутился словно заведённая юла, наоборот. Каждый тычок или удар был сделан с пользой. Если не сразить врага, то подставить его под удар напарника, если не убить наповал, то обезоружить, подрезав сухожилия на руке. Его меч находил бреши в чужой броне, а сам он каким-то чудом избегал чужих атак, словно предвидя их.

Сивый, почувствовавший конкуренцию, с удвоенным рвением крошил противника на своём фланге, забыв, что сам является десятником.

— Сивый! Держи строй, **#*#**!

Услышав мой окрик, он отступил и перегруппировал десяток, так как там уже были раненные. Ничего, главное, чтобы не насмерть. Зеф отправился в поход вместе с нами, поможет залатать ребят.

Чуть полегче стало, когда вернулся Тиммель. Маг со свежими силами вступил в бой, и показал, что хорош не только в диверсионной деятельности, но и в сражении. Несколько боевых заклинаний отбросили противника от нашего строя, да и со стороны каменной сторожки приозерцев уже теснили изрядно. Всё-таки перевес в магической силе был явно на нашей стороне. Несколько вражеских магов ничего не смогли противопоставить такому натиску, да и были они куда слабее. Никого даже отдалённо сравнимого с тем колдуном из ночного нападения тут не было.

В итоге, довольно скоро раздались первые крики о сдаче в плен. Стиснутый с двух сторон враг, может, и рад бы был отступить, да только некуда ему было это делать. Воины начали бросать оружие и вставать на колени с поднятыми руками. Полсотни человек. И что, **#*#**, нам с ними делать⁈ Нас самих-то на ногах осталось меньше! Но не успел я придумать хоть какое-то решение, как люди Гунделя принялись по его приказу добивать безоружных пленников. Тех же, кто успел вскочить и снова ринуться в бой, беспощадно убивали маги.