Книга Под крылом ворона, страница 107 – Дмитрий Шебалин

— Ну, и что за шум посреди ночи? — спросил один из них. — О-о, Жульгас, и ты здесь? И что забыл аж целый сотник на тёмных улочках за пределами центрального града? Поди опять носишься с деликатными поручениями старшего советника?

Названный Жульгасом мужик изменился в лице, на смену ранее царившему на нём презрению к плебеям наёмникам, пришла неприязнь к пожаловавшим к нам рыцарям.

— Могу задать тебе тот же вопрос, Лески. Только не говори, что вы просто проезжали мимо.

— Нет, нет, нет. Нам выдумывать причины ни к чему. Орден имеет прямой интерес к этому отряду, так как капитан Крест выдал ему своё личное распоряжение о свободном проходе. И мы лишь хотели убедиться, что оно не будет нарушено. Слово Ордена — не простой звук, знаешь ли.

— Эти люди устроили кровавую бойню, прямо в городе! А это уже находится в компетенции городской стражи.

— Возможно, — не стал спорить рыцарь. — Но если это самооборона, то достаточно провести расследование прямо на месте. Нет смысла тащить их через ночной город до вашего дознавателя и тем более томить за решёткой.

— Лески, ты… — сотник осекся, видимо, взяв себя в руки. — Хорошо, тащите очевидцев сюда, а я пока поговорю с пострадавшими.

Для меня не осталось незамеченным, что под «пострадавшими» говоривший имел ввиду связанных и стонущих ночных головорезов, к которым он и направился. Все они как один начали уверять, что понятия не имеют кто их нанял. Все приказы отдавал координатор, а он в налёте не учувствовал. Они должны были изъять наши вещи, так как якобы там была запрещенная алхимия (а ведь сука, она там была), и передать их этому человеку, а тот уже нанимателю. И вообще, убивать они не хотели, это мы первые напали (отчасти тоже правда).

— Так, кажется, туман проясняется, — ухмыльнулся Жульгас, поворачиваясь ко мне. — Если они говорят правду, то вам предъявят обвинение в убийстве. Осмотр показал, что все были убиты вне пределов вашей жилой комнаты. А значит, трактовать это только как самооборону можно лишь с большой натяжкой. Также мы проведем досмотр всех ваших личных вещей на предмет запрещенных предметов. Возражений, я надеюсь, у вас нет?

Хотелось вломить ему в довольное хлебало и стереть эту мерзкую улыбку. Но вместо этого я обратился к единственному сейчас доступному аргументу.

— Господин Лески, вы же понимаете, что они найдут «что-нибудь», даже если там ничего нет?

Тот хмуро кивнул, после чего подошёл к связанным бандитам.

— Значит, не собирались никого убивать? — сидящие на земле люди начали отводить глаза, не выдержав и секунды испытующего взгляд рыцаря. — А владельца двора опрашивали? Он вроде как жив остался. Что он говорит?

— Он еще не пришёл в сознание, — неохотно ответил Жульгас. — Но что это меняет?

— Ну не сам же он это сознание потерял, — в словах Лески сквозила легкая ирония. — Твои люди говорят, что на нём живого места нет и брюхо вспорото. Или это тоже дело рук наёмников, которых ты так хочешь упрятать в свои казематы под любым предлогом?

— Это ещё неизвестно, но есть свидетель, видевший как незадолго до этого наёмники ругались с этим трактирщиком и материли его. Мы во всём разберёмся, просто не мешайте аресту!

Когда ворота во двор открылись в третий раз, я с облегчением увидел там всего лишь Пруста. А то как-то было уже не по себе от всех этих гостей, которые решили принять участие в судьбе нашего маленького отряда. Правда, Пруст был не один. Он тащил какого-то мужика со связанными руками, с ног до головы укутанного в чёрные одежды, а для послушания то и дело легонько тыкал ему ножом в спину. От этого он лишь мычал, так как рот был плотно заткнут тряпичным кляпом.