Книга Своя правда, страница 20 – Дмитрий Шебалин

На это представитель местного барона лишь пренебрежительно фыркнул и развернул коня. Под охраной полутора десятков солдат мы проследовали до местного административного центра, который представлял из себя зажиточную деревню на несколько сотен дворов, окруженную со всех сторон возделанными полями.

В отличии от баронов севера местные благородные замков не строили. Иллюзий о силе своей армии они не питали, отразить нападение имперских войск или другого крупного государства возможности у Золотого Дола попросту не было. Залог безопасности страны — ее стратегическое значение для продовольственной безопасности этой части континента. Случись война и поля заполыхают, а в ближайших странах начнется голод. Внутри же государства была четкая централизация власти, самостоятельность благородных была сильно ограничена. А потому толку от личных каменных укреплений попросту не было, а их строительство и содержание, как известно, обходятся очень недешево. Вместо этого, владетели располагались прямо в своих крупнейших подконтрольных деревнях или городках, а дружину держали больше для поддержания порядка, чем в военных целях.

Не исключением был и владетель Гариго, отстроивший свои хоромы прямо в центре Житницы, на небольшом холме, видимо, чтобы с комфортом обозревать свои владения и подданных. За отдельным высоким забором расположились двухэтажные деревянные хоромы с вычурной резьбой и различными украшениями, своя конюшня, несколько подсобных помещений и бараки для дружины.

И эта дружина сейчас обступила нас со всех сторон, чтобы мы никуда не делись и даже не помыслили чего-нибудь опасного для их господина. Мы же стояли по центру двора и ждали появления сиятельной особы, которая от чего-то не торопилась явить свой лучезарный лик простому купцу с охраной. Да и в целом, люди владетеля вели себя так, словно с нами уже все ясно, по-хозяйски осматривая нашу броню и ящики в обозе.

— А ну руку убрал от телеги, а то без нее останешься! — осадил одного такого Горунар, при этом положив свою на рукоять топора.

Их командир как будто только и ждал от нас хоть какого-то проявления агрессии.

— Оружие на землю! — гаркнул он и вперил в меня свой взгляд, ехидно скаля зубы. Теперь-то их перевес был кратным, и чувствовал он себя уже победителем.

— Ты верно неправильно понял наше согласие отправиться с тобой, уважаемый. На сколько я помню, пригласил нас владетель, а не ты. Но его я что-то не вижу. А раз нет его, то мы, пожалуй, пойдем.

В ответ дружина ощерилась копьями и топорами, явно угрожая нам.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — все также гадко улыбаясь ответил он.

— Уверен? — спросил я, формируя в своей руке часть силового каркаса щита и тут же понемногу его распуская, отчего воздух пошел рябью и заискрился. Надо будет придумать что-нибудь более эффектное для устрашения деревенских увальней, но пока итак сойдет.

— И что, я должен испугаться? — спросил командир дружины, но в голосе теперь отчетливо можно было услышать если не испуг, то тревогу.

— Это не попытка напугать, а лишь предостережение от необдуманных действий тебе и твоим людям, которые отчего-то решили, что могут себе позволить вести себя с нами, будто с крестьянами. Говорю еще раз, если владетелю нечего сказать нам, то мы уходим. И не советую нас останавливать. Иначе вам придется не только иметь дело с нами, но и ответить за это перед благородным заказчиком, что ждет товар от уважаемого купца Квилькома.