Книга Чужие интересы, страница 56 – Дмитрий Шебалин

К моему сожалению, на этом моменте победителя в моем лице не объявили, а мое испытание не закончилось.

— Давай, теперь разрешаю напасть на меня! — крикнул мне десятник. — Скинь мешок и попробуй достать меня! Да не ссы ты, коли своей палкой, если силы еще есть!

Такое неожиданное предложение даже заставило некоторых, казалось бы, лежащих бессознательно мужиков приоткрыть один глаз. А вдруг заколет! Пожалуй, весь десяток сейчас желал мне успеха в этой попытке проткнуть ненавистного десятника.

Ну и я не дурак. Вдруг действительно заколю, потом объясняй… А на сколько скоротечен может быть полевой суд, я уже видел. Да и в отличии от остальных я не то чтобы очень был зол на командира. Но совсем пройти мимо такого предложения было нельзя, не поймут. Скинув заплечный мешок и от того словно обретя второе дыхание, я направился к противнику, который уже взял щит в левую руку. В правой он по-прежнему сжимал метровую палку.

Не думаю, что, отмотав с десяток километров под нагрузкой, я смог бы справиться с опытным наемником, сражаясь привычным ему оружием. Поэтому такой вариант развития боя я даже не рассматривал. Источник я тоже пока решил не задействовать. Мне вот даже самому стало интересно, на что способен десятник, и чего в этом мире стоит моя профессиональная подготовка.

Когда между нами оставалось около 12 метров, я вновь пустился в легкий бег, качая тело то влево, то вправо. А на половине дистанции швырнул свое копье в подставленный наемником щит. Наконечник хоть и был затуплен, но все же прочно застрял в древесине, ограничивая работу щитом и мешая маневрировать. Избавиться от засевшего копья за секунду, что нас разделяла, Творген не успевал, поэтому, не раздумывая, сбросил сам щит и сделал замах своим импровизированным деревянным мечом. Замах, конечно, был ложным, другого я от него и не ожидал. Вместо рубящего удара последовал жесткий и быстрый укол. Вот только и я пытаться парировать выпад щитом не стал, а скользнул в сторону, заходя за его правую руку в условно безопасную зону. Но и здесь опытный наемник среагировал молниеносно и прямо из своего предыдущего выпада отмахнулся от меня коротким резаным ударом слева направо. Тут уже мне ничего не оставалось как подставить щит, так как отскочить назад я уже не успевал. Наоборот, я сделал шаг на встречу, пытаясь лишить оружие инерции, а противника возможности сделать повторный замах. Несмотря на короткий разгон, удар у десятника получился на удивление сильным, и будь это настоящий меч, то мой трухлявый щит наверняка бы треснул. Удар же деревянной палкой он с горем пополам, но выдержал. Продолжая движение, я попытался подсечь его опорную ногу своей, и даже попал по ней, но недостаточно сильно, чтобы лишить равновесия. Все-таки 2-х часовая изнуряющая нагрузка сказалась на моем физическом состоянии. Творген лишь поморщился и разорвал дистанцию, сведя мое преимущество к нулю.

Пару секунд мы кружили напротив друг друга. Десятник находился в выигрышном положении. У него было оружие, а у меня только щит. При чем я был уверен, что если начну им парировать удары, то точно проиграю. Придумать новую стратегию он мне не дал, стремительными шагами сократив дистанцию. Последовала продолжительная атака с чередованием быстрых выпадов с секущими ударами. Я лишь отступал, стараясь не столько пятиться, сколько смещаться ему под право. На седьмом по счету ударе по положению кисти интуиция подсказала мне, что на этот раз будет выпад, и я решил рискнуть. Будь у противника настоящее оружие, а бой шел бы насмерть, такую авантюру я бы побоялся предпринимать. Но тут смертельного риска не было, зато азарт уже разыгрался. Вместо очередного смещения я снова бросился вперед, подставил под удар свой щит полубоком, отклонив его таким образом в сторону. Деревянный меч скользнул по касательной, на миг дав возможность сблизиться с противником, и нанести прямой удар кулаком в голову. Акцентированным он не получился, так как Творген успел среагировать, качнув головой влево. Но я уже вцепился в него, зажав руку с палкой у себя под мышкой, а своими ногами заплел его ноги. Как только мы вместе повалились на землю, я перешел на болевой, заламывая через локоть руку, до сих пор сжимающую оружие, и было уже поверил в победу. Как вдруг в районе моего паха блеснуло лезвие длинного ножа, причем отнюдь не деревянного, а самого настоящего, и остановилось оно всего в паре сантиметров от моих весьма жизненно важных органов.