Книга Чужие интересы, страница 47 – Дмитрий Шебалин

Также в кошельке нашелся то ли амулет, то ли талисман, в виде небольшого кристалла на простом кожаном шнурке. Кристалл не выглядел дорого, был мутного перламутрового цвета, и судя по тому, что таскался в одном мешочке с медью вряд ли был драгоценным. Но авось и его продать удастся.

В просторном дворе сгрудились около 30 человек, и судя по всему, я был последним, так как буквально спустя минуту на небольшой деревянный помост вышел по-походному одетый немолодой воин с короткостриженой головой и нашивкой на рукаве в цветах отряда Вепря — зеленого, коричневого и красного.

— А ну прикрыли рты и слушайте внимательно! Повторять не буду! — голос у него был поставлен, и он явно не в первый раз вещал перед построением новобранцев. — Все вы пока салаги и мусор! И мне срать, что вы там в конторе подписали какие-то бумажки! Жалованье по контракту вам платить начнут только с 3-ей декады, а значит у меня есть целых две, чтобы вы передумали и убежали обратно к мамке под юбку.

В толпе раздался легкий гомон, не все были согласны с такой постановкой вопроса. Но стоящего на помосте это никак не смутило.

— А если кому-то что-то не нравится, то он уже сейчас может взять свои контракты, пойти к ближайшему нужнику и подтереть ими свою жопу, — с этими словами воин прошелся внимательным взглядом по толпе народа. — Меня зовут сотник Брок, и для вас ближайшие 100 дней я буду тем, чьи приказы вы будете безоговорочно исполнять. Остальные вводные вам дадут десятники. Выступаем после полудня.

После чего сотник развернулся и, потеряв к нам всякий интерес, направился в здание конторы. Его место на помосте заняли три других воина помоложе.

— Мы будем называть имена, а вы вставать в колонну напротив назвавшего ваше имя, — сказал один из них. — Надеюсь хоть это ясно и повторять не придется.

А далее они по очереди выкрикивали имена новобранцев, и мы выстраивались напротив своего десятника. При чем, судя по тому, что я практически не слышал характерных для княжества имен, почти все записались в отряд под вымышленными или и вовсе использовали клички. Лишь в моей левой колонне оказался здоровенный мужик по имени Горунар, а в центральной молодой и щуплый парень по имени Бидом.

Из того, что я успел узнать, окончание имени мужчин вроде бы значило покровительство какой ипостаси Триединого бога выбрала та или иная семья. Ремесленники и землепашцы чаще выбирали Т’Ара, что благоволил простым трудящимся людям. Торговцы и клерки чтили Т’Ома, который ценил ум, честность и порядок. Ну а воины и знать издавна разделяли благодетели Т’Мира — лидерство и самопожертвование во благо других. С первого взгляда, все это было похоже на кастовую систему, но в княжестве с этим обстояло проще, и общество больше было светским, нежели религиозным. Тот же глава ополчения Заречной Митар после службы в дружине князя мог и сам изменить свое имя и своему сыну тоже, но, видимо, решил оставить данное при рождении. Как с этим дело обстоит за пределами княжества, еще только предстоит узнать. Но вроде в той же Империи Триединого и вовсе не особо почитали. Информационный голод по-прежнему оставался большой проблемой.

После разделения на группы мы были представлены нашему десятнику. На вид ему было лет тридцать, среднего роста, трехдневная щетина и чуть раскосые глаза, в которых читалось чуть поменьше презрения чем у сотника, но примерно столько же уверенности в собственном превосходстве.