Книга Чужие интересы, страница 24 – Дмитрий Шебалин

— Именно для этого я здесь. Но помни, ты говоришь лишь со слепком, который я создал дать тебе ответы, что могут помочь достигнуть цели. И другого шанса спросить у тебя не будет.

— Тогда мой первый вопрос, кто ты?

— Можешь звать нас «Первые». По крайней мере так зовем себя мы сами. В других мирах или доменах нас могут звать, как угодно. Мы те, кто появился раньше других разумных, заселивших в последствии миры.

— Как боги?

— В некоторых мирах нас считают за таковых.

— И много этих миров?

— Обитаемых? Не так уж и много. Мне известно о 24-х. Хотя нет, теперь включая ваш мир, уже 25.

— Наш мир был неизвестен?

— По крайней мере мне. Но судя по тому, что я увидел — его вряд ли посещал кто-то из нас хотя бы последнюю тысячу лет. Ваш мир удивителен, но пугает своей инородностью и изменчивостью. Я успел немного ознакомиться с его официальной историей, и мне действительно бы хотелось изучить его подробнее, а еще больше — взглянуть на него через сотню другую лет. Но боюсь, теперь он изолирован окончательно. Тот удар должен был разрушить опору, а о других мне неизвестно.

— Но храмы… то есть я хотел сказать, опоры Моста неразрушимы. По крайней мере я узнал это от местных.

— Всё имеет предел прочности. Более того, при его преодолении опора просто аннигилируется, перестанет существовать. В каком-то смысле, это здание — всего лишь материальная проекция пространственно-временного узла. А ваш мир, как я убедился, не знает себе равных в изготовлении оружия. Оно способно рвать даже ткань мироздания. Может это даже и к лучшему, что связь с вашим миром теперь потеряна. По крайне мере, для обитателей других миров.

От мысли, что пути домой нет, в груди защемило. Не то чтобы там было много удерживающих меня якорей, но все же, это был мой мир. Там остались мои любимые места, приятели, незаконченные дела…

— Взамен ты получишь возможность увидеть 24 остальных, — Малек словно видел меня насквозь. — Хотя бы гипотетическую.

— Шансы на это, боюсь, невелики.

— Тут ты прав, — не стал спорить он. — Но кто знает, возможно многое. Спрашивай.

— Откуда я знаю язык местного мира? Как там его, Павелена…

— Секрета нет, практически на всех обитаемых мирах он основной. Это язык тех, кто построил Мост, и как их дар, каждый кто по нему прошел хоть раз, может на нем говорить и читать. Возможно, оттого он так и распространён. Есть, конечно, диалекты, есть и иные языки, но в целом, куда бы ты не отправился, тебя поймут. Исключением является ваш мир, но и в ваших хрониках есть упоминание о едином языке, который вы когда-то утратили.

— А кто построил мост, разве не Первые?

— Нет, но это уже не относится к твоей цели, — ушел от ответа Малек. — Спрашивай.

— Кто были те, кто хотел нас убить и захватить оружие моего мира?

— Это правильный вопрос. Это слуги Отрекшегося. И их тебе следует бояться в первую очередь. Самые сильные из них смогут почувствовать мою суть, и тогда они непременно захотят доставить ее своему господину. В этом случае предпочтительнее смерть.

— А поподробнее, кто этот антигерой? И что за уродливые слуги держали нас в плену?

— Считай его просто враждебным и очень опасным разумным. Но его сила в Павелене ограничена, так как он как никто привязан к своему домену и должен затратить слишком много силы, чтобы пройти по Мосту. Чего не скажешь о его слугах. Среди них есть и сильные маги, ставшие его последователями по собственной воле, и морлоки, измененные, которые так запомнились тебе своей внешностью. Фактически же, это обычные обездушенные, подвергшиеся одному Отрекшемуся известному ритуалу в его домене.