Книга Чужие интересы, страница 144 – Дмитрий Шебалин

Я же, зажимая какой-то тряпкой колотую рану в своем бедре, о трофеях не думал. Боль в ноге заставляла взглянуть на всю эту картину победы в ином свете. Все вокруг было пропитано смертью и болью. Прямо сейчас просто хотелось оказаться от всего этого как можно дальше. Там, где не будет пахнуть потом, кровью и содержимым чужих кишок. Не слышать больше стоны и хрипы раненых, матерную ругань измотанных мужиков. Начать жизнь с чистого листа, на котором не будет места всей этой грязи.

Видимо, я слишком устал, а может опять чуток залез в займы к своему источнику. Отсюда эта сиюминутная слабость, которую нужно гнать, пока она не укрепилась где-то в подсознании и не стала навязчивой идеей. Сейчас не время и не место для таких мыслей. Да и нет у меня выбора, договор с Малеком заставляет идти вперед. Тем более, что чувство тревоги, несмотря на окончание битвы, никуда не делось. Так что, возможно, текущая победа еще не означает успешное завершение кампании. По крайней мере для меня…

Глава 22

Лежа в лазарете, я еще раз прокручивал в памяти события минувшего дня. Что на меня нашло, когда я резал глотку баронскому сынку? То, что он избалованный мудак, было понятно, и особой жалости к нему я не испытывал. Но и на горячку боя такое поведение не спишешь. Ясно же, что это может иметь последствия. А если бы Вепри проиграли, то меня бы показательно четвертовали, а может, наоборот, держали в темнице замка Клевер и пытали бы каждый день. Как ни крути, поступок был опрометчивым и мне абсолютно не свойственным. И сдается мне, что здесь не обошлось без таинственного внутреннего голоса, что время от времени в критической ситуации предлагает мне свою «помощь». Нужно быть осторожнее и не опустошать резерв полностью. Теперь же остается надеется, что с победой баронессы Клен у родственников благородного Уфлемира будут связаны руки. И в прямом и в переносном смысле…

Из разговоров и слухов, гулявших в лазарете, я узнал, что из оставленных нами раненых атаку конницы мало кто пережил. Да и не было из них никого на лежаках по соседству, что говорило само за себя. Зато Хорки, Колтун, Берт и Горунар не получили серьезных травм и были в строю. Даже заходили ко мне проведать, после чего получили от меня наказ держать ухо востро и снабжать меня информацией, пока я отрезан от внешнего мира тряпичными стенами полевого госпиталя. Благо рана оказалась несерьезной, и через пару дней я планировал уже передвигаться на своих ногах. Вот только источник опять был пуст и очень медленно восстанавливался.

Берт поведал, что Бродрик и компания отправились на очередной раунд дипломатии. Думаю, теперь его аргументы и предложения будут иметь куда больше веса, чем еще утром. Уже и дураку стало ясно, что в этом тандеме с баронессой именно глава наемников принимает решения. Вот только какова же конечная цель всего нашего похода?

На утро за мной пришли, но не для того, чтобы поведать о результате переговоров или условиях капитуляции. В шатер вошли маг второго ранга (а по слухам неаттестованного третьего) Булиен и еще двое солдат баронессы, вооруженных и готовых к бою.

— Мазай, поднимайся. Тебя ожидает баронесса.

— Ему еще нельзя ходить самому, — вступился за меня помощник главного лекаря. — Рана только поджила, может снова открыться.