Книга Бремя свободы, страница 25 – Дмитрий Шебалин

— Та-ак. А мы тогда тут причём?

— А при том, что ошибки имеют свою цену. Последняя попытка стоила жизни трём героям и всем претендентам. Ладога открыто ищет возможность доукомплектовать группу кем-то со стороны.

— Подожди, подожди. Орфей что, хочет теперь нашиимена вписать в эту почти безнадёжную затею?

— Он её таковой не считает.

— Но зачем ему это?

Хель многозначительно потрясла перед собой руками, будто держала в них что-то объемное и ценное.

— Награда.

Действительно, что же ещё? Единственное, что могло так заинтересовать Орфея — это глобальные очки. Вещь, как я понял, весьма редкая, и в простых сценариях не встречающаяся. Разве что в качестве дополнительного приза за какие-то безумные побочные задания. А тут целых шесть штук дают. Знать бы ещё, что на них можно купить.

— В чём суть миссии?

— Не знаю. Ладога не делилась записями.

— Но это не значит, что их нет, — вошедший в комнату отдыха Орфей улыбался и всем своим бодрым видом излучал уверенность. — Я уже отправил их вам. Даю вам пару часов на ознакомление. После чего нам нужно принять совместное решение.

Что ж, хотя бы он не категоричен и допускает вариант, что мы можем не поддержать его идею. В противном случае был бы послан с ней куда подальше прямо сейчас.

Изучать полученные записи я отправился на уже облюбованные мной спортивные маты, предоставив Хель возможность занять просторный диван.

Сказать, что получил от просмотра удовольствие, я точно не мог. Скорее изрядную долю омерзения и неприятный осадок. Но и определённый интерес увиденное тоже вызывало.

Каждый раз локацией становилась одна и та же деревня в мире, чем-то похожем на наш. И населяли его почти такие же как мы разумные. Пускай не внешне, там хватало своих странностей, но вот их быт… он был близок к нашему.

Одноэтажные дома со странными, волнистыми крышами плотным кольцом окружали одну единственную площадь, в центре которой располагалась высокая ратуша со шпилем на крыше. Подворья со скотом и домашней птицей были вынесены за внешний периметр и никак не охранялись. Разве что хлипким забором из гибких жердей. Следом за ними сразу же начинались возделанные поля, ровным кругом опоясывающие поселение.

Если ориентироваться по солнцу, то на западе по границе полей протекала небольшая река, и даже можно было разглядеть мост, ведущий на противоположный берег. На севере и юге примыкали такие же окружности полей, а вот на востоке ничего разглядеть не получалось. Словно марево какое-то мешало взгляду пробиться чуть дальше, чем на пару километров.

Кругом царили порядок и организация. Тут вообще всё было странным образом ровное, чистое и идеальное. Будто проживала коммуна перфекционистов-педантов. И тем сильнее был диссонанс от внешнего вида самих местных жителей, очень уж похожих на невысоких и несуразных то ли бесов, то ли чертей. Но как я уже говорил, внешность — понятие субъективное, и в целом жители деревни никакой агрессии по отношению к героям или претендентам не выказывали.

Зато с завидным постоянством всей этой мирной идиллии приходил ужасный конец.

Помню, будучи ребёнком, я фанател по фильмам и играм про зомби-апокалипсис. Даже втайне представлял, как буду выживать в провалившемся в пропасть мире, лишь бы не ходить при этом в школу. Но с возрастом понял, что таким вещам лучше оставаться там, в фантазиях авторов и режиссёров. А сейчас убедился в этом воочию.