Книга Последний солдат, страница 90 – Алексей Шумилов

Одноклассники кивают. Ваня серьезен и внимательно слушает. На лице Амосова застывает и пропадает без следа улыбка. Аня задумчиво смотрит на меня, ловя каждое слово.

— Там есть прекрасная сцена. Главный герой произведения Павел Корчагин размышляет на кладбище о смысле своего существования. Помните? «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». И я с этой мыслью полностью согласен.

Секунду перевожу дыхание и продолжаю:

— Что касается тех, которые, как ты говоришь, «этим занимаются». Вот смотри, каждый четверг в нашем классе проводится политинформация. Скажи, только честно, ты можешь вспомнить, о чем говорилось, к примеру, две недели назад?

Николаенко на секунду задумывается и отрицательно мотает головой.

— Вот видишь, — назидательно говорю девушке, — более того, все делается, чтобы провести мероприятие чисто формально и о нем быстро отчитаться. Унылый бубнеж, состоящий в монотонном чтении бумажек, приводит к противоположному эффекту. Он подсознательно вызывает отторжение. Половина на этом уроке просто спит, вторая — занимается собственными делами. Докладчика никто не слушает, в его слова никто не вникает. Всем, извини меня, до задницы, что он говорит. Согласны?

Обвожу глазами собеседников. Парни и девушка кивают.

— И какой результат достигается? — иронично усмехаюсь. — Никакой. Наоборот, прививается отвращение к политинформациям. Вот об этом и речь. И сказанное относится к большинству подобных мероприятий. А у нас все отлично получилось. Потому что мы подошли к делу с душой. Воздействовали на сердца и эмоции людей, продумали каждый момент. Грамотно подобрали материалы и сумели их правильно подать. Вот и все. Парадокс, но мы справились с задачей намного лучше чиновников от комсомола и партии, которые занимаются этим по должности.

Официантка приносит нам чай и солидный кусок «Наполеона», нарезанный на ломтики. Некоторое время мы отдаем должное свежему торту, наслаждаясь тающим на языке сливочным кремом.

— И что ты будешь делать дальше? Поедешь строить БАМ? — уточняет Волков.

— Нет, Вань, там и без меня есть кому работать, — отмахиваюсь от его предположения, — мой тренер Игорь Семенович Зорин открывает военно-патриотический клуб. Я ему помогаю. Сейчас все на стадии согласования. Думаю, вместе, объединившись в одну команду, мы сможем многое сделать.

— И чем будет заниматься этот твой клуб? — ироничная ухмылка снова появляется на лице Амосова, но выглядит она натянутой и какой-то неуверенной.

— Много чем. В двух словах и не скажешь. Если очень кратко, будем изучать военное дело, чтобы защищать свою Родину, тренироваться, работать с молодежью и делать наш город лучше, чище и красивее, — пытаюсь отшутиться я.

— А девушек в ваш клуб принимают? — Аня, минуту назад опустившая взгляд, снова поднимает на меня глаза.

— Пока еще рано об этом говорить. Но я не вижу никаких проблем. Если кто-то из вас захочет присоединиться, я буду только рад, — отвечаю я.

— Мы с тобой, Лех, — подтверждает Ваня. Пашка, перемалывающий челюстями последний кусочек торта, согласно кивает.

Эх, ребята, если бы вы только знали, зачем мне это нужно. Военно-патриотический клуб — это только первый маленький кирпичик, заложенный в основание крепости, защищающей нашу Родину. А время неутомимо отчитывает мгновения, с каждым мигом приближающие к трагическому финалу СССР. Как много мне предстоит успеть сделать… Хватит ли у меня сил, чтобы предотвратить неизбежное? Сможет ли один человек повернуть назад уже запущенный маховик истории? Сердце стучит, стараясь выпрыгнуть из груди. Горло душит огромный ком, перекрывая воздух.